Попрощавшись с бывшим, выключила компьютер, вскоре покидая тайную комнату. Подпевая себе под нос собственную песню, занимающую первые места в топ-чартах, шла по длинным коридорам, решив прогуляться в сад. Только по лестнице быстро взбежал Ришард, останавливаясь на последней ступени, рассматривая меня быстро и крайне внимательно, а после подбегая и хватая за плечи.

— Где ты была? — требовательно спрашивает, нависая грозной тучей.

Хмурюсь, зачем-то проверяя телефон и не видя на экране ни одного пропущенного звонка или сообщения.

— Прогуливалась по дому, — нагло вру, непонимающе смотря на Лирссман.

«Главное, вести себя естественно».

— Почему же никто тебя не видел?

— Дом огроменный, здесь и заблудиться проще простого.

Ришард дёргает ближе к себе, отчего морщусь, едва мужчина крепче сжимает мои плечи, грозя оставить синяки.

— Второй этаж весь тщательно осмотрели, как и третий, только закончили с первым. Тебя не было нигде, — упрямо гнул свою линию, что начало раздражать.

Столь тотальный контроль душил. Даже Террел так меня не опекал, а тут, по сути, фиктивный супруг печётся так, словно я фарфоровая ваза, которая разобьётся от малейшего дуновения ветерка.

— Да отпусти ты! — повысила голос, сбрасывая чужие руки и делая пару шагов назад, насупившись, буравя взглядом мужчину. — В потайной комнате была. Доволен? — шиплю, потирая плечо.

Лирссман прожигает очередным подавляющим взглядом, хватая за руку.

— Показывай.

Это приказ, и сопротивляться бесполезно. Практически не дышу, глядя в серые глаза, пропитанные арктическим льдом. Смотрю исподлобья, в желании дать отпор, но помню, чем обычно всё заканчивается. В итоге сдаюсь, кивая головой себе за спину.

— Нам туда, — недовольно выдыхаю, и Ришард отпускает мою руку.

Даже идя спиной к мужчине, ощущаю исходящие от него волны злости и недовольства, хотя сделала так, как он велел. Мы оказываемся в комнате, проходим к шкафу, открываю дверь и нажимаю на мебельную стенку в определённом месте. Слышится щелчок. Распахиваю потайную дверь, продолжая держаться за неё, выжидающе смотря на Лирссман.

Да, это не моя спальня, туда его везти не собиралась. Не хотелось, чтобы о моём личном оплоте спокойствия кто-либо знал. А в этой гостевой находилось небольшое три на три потайное укрытие, где не было ничего, кроме небольшого мягкого диванчика и стеллажа с пластиковыми бутылками с водой и целой полкой овощных консервов. Террел был таким большим параноиком, что на каждом этаже располагались подобные комнаты для экстренных случаев. Здесь можно было спрятаться на какое-то время, и при этом чувствовать себя в относительном комфорте, а наличие воды и еды — вообще сказка.

Лирссман не торопился заходить. Внимательно оглядел сам шкаф, дверцу, заглянул внутрь, нащупывая выключать и зажигая одну единственную лампочку на стене. Осмотрел каждый угол, уделив особое внимание стеллажу с едой с водой. Внутрь так и не зашёл. Напоследок бросил взгляд на диван, щёлкая выключателем.

— Зачем ты тут сидела? — сухо поинтересовался, держа во внимании своих острых глаз, а я ощущала себя на детекторе лжи.

— Меня бы тут никто не нашёл, — пожала плечами с полным равнодушием.

— В нашу спальню никто бы не зашёл без твоего разрешения.

— Даже ты?

Мужской взгляд стал более цепким и…жалящим.

Ришард даже не предупредил, что отныне мы будем жить в одной комнате, и сейчас вёл себя так, словно в этом нет ничего странного. И это злило. Только я всё равно не собиралась устраивать разборок на этой почве, хотя уверена, супруг ждал именно этого.

— Покажи мне все потайные комнаты и ходы резиденции, — велел, закрывая потайную дверь, а затем и сам шкаф.

— Нет, — твёрдо ответила, чем удивила даже саму себя.

Лирссман стоял полу боком, а после моего ответа замер, медленно поворачивая голову. Его лицо походило больше на маску палача, и во взгляде не было и капли милосердия. Я играла с огнём, но в этот раз что-то надорвалось во мне, и не собиралась делиться столь личным.

— Элеонора… — предупреждающе протянул, словно желая одним взглядом пригнуть перед ним на колени.

— Это единственное, что осталось у меня от отца. Он доверил «это» только мне, и даже после его смерти я не пойду против него. Можешь ударить меня, хоть убей! Я ничего не расскажу и не покажу, — настаивала на своём, впиваясь пальцами в руки, сложенные под грудью.

Казалось, мужчина целую вечность изувечивал меня своими холодными глазами, но вскоре покинул комнату, а когда за ним захлопнулась дверь, я громко выдохнула, прислоняясь к позади находящейся стене, медленно оседая на пол.

«Неужели Ришард отступил?», — всё спрашивала себя, не веря.

Но за окном окончательно стемнело, а в гостевую никто не врывался, прислушиваясь к звукам, даже шорохов никаких не слышала, тем более шагов…

***

— Что за…? — сонно буркнула, дёрнув плечом, морщась от боли.