Я бессильно смотрел, как нападавшие либо спрыгивают с крыши, либо забегают в дверь чердака, и волна бешенства и вины всё сильнее и сильнее накрывала меня, а в висках пульсировал огонь. Что-то мне там пытался сказать Арх, но я не слышал его, раз за разом пытаясь порвать проклятые канаты, и в какой-то момент просто отключился….

— Мама! — взвизгнула Юля, когда огромное окно вдруг осыпалось на пол миллиардом осколков, и в комнату запрыгнули несколько чёрных фигур, а потом ещё несколько… И ещё…

Дети испуганно жались друг к дружке в углу, наблюдая, как нападающие молча приближаются к ним.

— Не трогайте нас! Наш папа убьёт вас, если вы попытаетесь сделать нам что-то плохое! — воинственно крикнула Маша, выйдя вперёд навстречу к ним, сжав маленькие кулачки, но те даже не притормозили.

— Быстро все к окну! — рявкнул им один из не званых гостей, — Если хотите жить — делайте всё, что вам скажут, и тогда никто не пострадает!

— Нет! Мы не будем делать то, что вы говорите! Скоро придут наши родители, и вы ещё пожалеете, что пришли сюда! — храбро вышел вперёд один из троюродных братьев Маши и Юли, Сергей, который был самым старшим из присутствующих тут немногих мальчишек, а потому, видимо, и решивший взять на себя ответственность.

По походке мальчишки было видно, что он боится, но он стиснул зубы, и с ненавистью уставился на незваных гостей, которые не стали ему ничего отвечать. Просто один из нападавших вдруг шагнул ему, и пинком отправил в полёт в ближайшую стену.

С глухим стуком он ударился об неё, после чего сломанной куклой повалился на пол, и замер. Остальные дети с ужасом смотрели на него, и молчали. Лишь по щеке Юли медленно поползла слеза. Она крепко зажмурилась, вытерла кулачком слёзы, потом открыла глаза, бросила ещё один взгляд на тело, после чего перевела его на нападавших, и тут её глаза изумлённо расширились, когда она увидела то, чего совсем не ожидала сейчас увидеть.

— Если не хотите, чтобы и с вами обошлись также, то делайте, что вам сказано, и быстро! И тогда никто не пострадает! — хрипло рыкнул всё тот же тип, но дети не торопились выполнить его приказ, и дружно удивлённо смотрели на что-то, происходящее за его спиной.

Первой реакции командира группы было хорошенько проучить щенков, перестреляв половину из них, чтобы с остальными было меньше мороки, но побежавший вдруг по спине холод, и обострённая интуиция заставили его кинуть взгляд назад, после чего его ноги буквально вдруг примёрзли к полу от увиденной картины.

У окна стояла чья-то огромная фигура, в которой с большим трудом угадывался тот сверх, увиденный ими на крыше, вот только сейчас его и без того мощная фигура прибавила в росте на целую голову и раздалась в плечах, но это было самым незначительным, из произошедших с ним изменений.

Абсолютно чёрные, без малейших признаков зрачков, глаза холодно и не мигая смотрели на нападавших, а вокруг мрачной фигуры причудливо извивались десятки странных щупалец, в которых командир нападавших вдруг узнал тросы, из которых была сплетена их тактическая сеть, вот только сейчас они как будто ожили, и больше напоминали змей, которые одним своим концом обвивались вокруг тела сверха, а вторым вздымались вверх, угрожающе изгибаясь, явно готовясь к нападению.

— Чего стоите? Атакуйте его! — ещё успел хрипло отдать приказ командир своим подчинённым, прежде чем все эти тросы-змеи вдруг молниеносно разом метнулись к нападавшим, и через долю секунды каждый из них оказался пронзён насквозь сразу несколькими этими своеобразными копьями.

Через секунду все незваные гости оказались на полу, а необычные змеи вернулись на место рядом со своим хозяином, и стекавшая с них кровь с головы до ног залила его фигуру, но он не обращал на это ни малейшего внимания, продолжая молча стоять у окна.

— Миша, это ты? — робко спросила Юля, не решаясь сделать ни одного шага в его сторону.

Незнакомец, так напоминающий ей её брата, и при этом, как бы странно это не звучало, абсолютно не похожий на него, медленно повернул в её сторону голову, не мигая жутко уставился на неё своими чёрными пустыми глазницами, от чего она моментально покрылась вся холодным потом, несколько секунд разглядывал её в полной тишине, после чего развернулся, и выпрыгнул из окна.

У Юли подкосились коленки, и она обессиленно рухнула на пол, не обращая внимания, как зашевелились вокруг неё остальные дети, и дружно все разом заговорили, но, почему-то, шёпотом, как будто боясь, что тот, кто их спас, услышит их, и вернётся обратно…

Просыпался я медленно и неохотно, как будто выныривая и глубокого чёрного омута. Веки были как будто залиты свинцом, и у меня не было ни малейшего желания открывать глаза, вот только тот, кто меня сейчас будил, никак не желал свалить нахрен, и продолжал трясти меня изо всех сил.

Не помню, что меня так вчера вымотало, но у меня было такое чувство, что я вчера вагоны разгружал от чего-то очень тяжелого. Болела буквально каждая клеточка моего тела. Руки, ноги, спина, живот, шея… Да всё, в общем. Слишком долго пришлось бы перечислять. А тут ещё и выспаться не дают. Убил бы!