— Да… — Только и произнёс Кирпонос. — а в остальном как?

— В остальном всё в порядке, исполнителен, инициативен, находчив, придумал действовать под видом немцев. Переоделся со своими бойцами в трофейную форму и спокойно раскатывал так среди немцев.

— А язык?

— А язык он знает в совершенстве, вырос на Волге рядом с немецкими поселенцами, так что и не отличишь. Мы потом вообще весь отряд под немецкую часть маскировали и спокойно ездили по дорогам, порой даже просто пристраивались к немецким колоннам. Не будь Арнаутова, не было бы и бригады, так что его тоже надо наградить и повысить в звании.

— Хорошо, получит звание лейтенанта, но командовать разведкой в бригаде всё равно ему не почину, есть у меня хороший специалист, майор Добров, вот он и будет у вас начальником разведки, а ваш Арнаутов у него станет заместителем. Всё равно я так понял он лично участвует в операциях, а это не дело для начальника разведки бригады, а так думаю он с майором Добровым сработается. Майор человек умный, всегда прислушивается к мнению подчиненных, к тому же не думаю, что ваш Арнаутов знает порядок ведения дел, а так продолжит спокойно разбойничать в немецком тылу. А что по награде, то думаю он тоже достоин звания Героя Советского Союза, но тут мы можем только представить его, а решать будут уже в Москве.

— Спасибо вам, хоть и говорят, что незаменимых людей не бывает, но без него нам станет гораздо сложней, а на фоне наших наград ему может стать обидно, а так обрадуем его.

— С этим разобрались, теперь по вашему составу, принято решение превратить вашу бригаду в механизированную дивизию, принято лично товарищем Сталиным, личного состава и вооружения не то что хватает, а даже слишком много, в частности по артиллерии, а потому один полк противотанковых орудий и два полка дивизионных, передадите в распоряжение фронта. Полк гаубиц так и быть оставлю вам и сама дивизия будет находится непосредственно в подчинении штаба фронта, будете резервом, но сами должны понимать, в случае вражеских прорывов будем посылать именно вас. Через несколько дней прибудет знамя дивизии, и будете вы теперь 1-ой гвардейской Киевской механизированной дивизией. Не подведите нас, вы очень хорошо начали, и хотя свой первый полк вы потеряли, зато смогли вместо него создать бригаду и хорошо отметься, так, что немцы понесли такие потери, что и армии было не стыдно. Всё, новые документы получите в строевом отделе, дивизию передислоцировать в окрестности Киева и ждать знамени дивизии, а также знамёна полков, можете идти.

Пока начальство решало свои дела в штабе фронта, на улице, где они оставили свои машины, разгорался скандал. Хорьх Рудакова слишком бросался в глаза, вот до него и докопался один штабной генерал.

— Чья машина?! — Спросил он у водителя, который вместе с другими водителями курил у машины.

— Полковника Рудакова товарищ генерал-майор.

— Это ещё кто такой?! Ваш полковник что, совсем оборзел, на такой машине ездить! Не по чину ему! Машину я забираю, а ваш полковник пускай на простой эмке ездит!

Прошедшие за эти несколько недель сквозь огонь и воду бойцы почувствовали свою силу, да и командир, который многих из них спас и не гнал их на убой, заслуженно пользовался любовью и уважением бойцов, да и успехи под его командованием тоже немало значили, а тут какой-то тыловой генерал захотел в наглую отобрать машину командира.

— Не выйдет товарищ генерал-полковник.

— Что?!. — В возмущении заревел генерал.

— Тут такое дело, эту машину командиру лично ребята Арнаутова у немецкого командующего забрали, отберёте машину, они обидятся, а обычно их обиды заканчиваются смертельными случаями. Они уже сами со счёта сбились сколько немцев самолично под нож пустили и чужое начальство им не указ, так что не будите лихо пока оно тихо. Вы в любом случае на этой машине ездить не будете, она или исчезнет, или сгорит.

Генерал уже собирался приказать арестовать наглого бойца, как тут послышалось: — Томилин, что тут происходит?

Водитель увидев командира, вначале завис на несколько секунд, а затем придя в себя радостно произнёс.

— Поздравляю товарищ генерал-майор с новым званием, а так вашу машину хотят отобрать, вот я поясняю, что ни чем хорошим это не закончится. Как вы думаете, что будет, когда о этом узнает Арнаутов и его душегубы?

— Огорчатся, а затем даже я не знаю, чем всё окончится, но явно вам товарищ генерал-майор это совсем не понравится.

Это Рудаков сказал уже красному от ярости генералу.

— А вы кто такой?!

Незнакомый генерал явно нарывался на конфликт.

— Генерал-майор Рудаков, командир 1-ой гвардейской Киевской механизированной дивизии.

— Нет такой дивизии!

— Есть! По личному решению товарища Сталина моя бригада развёртывается в гвардейскую дивизию, а мне присвоили звание генерал-майора и удостоили званием Героя Советского Союза. Если не верите, то можете уточнить лично у командующего фронтом, я со своим комиссаром только от него. Надеюсь конфликт исчерпан?

Генерал услышав про личное распоряжение товарища Сталина сразу сдулся, одно дело наехать на какого-то полковника, и другое уже на генерал-майора, да ещё Героя Советского Союза и про которого знает лично товарищ Сталин. Ильичёв стоял рядом и пока не вмешивался, они только вышли из строевого отдела и направились к своим машинам, как тут оказался такой цирк. В строевом отделе им быстро сделали новые документы, а зато дали новые знаки различия, если ему просто добавили в петлицы по шпале, то Рудакову пришлось перешивать петлицы. Даже фотографии для удостоверения личности сделали моментально, как раз пока они поели в столовой штаба, фотографии и документы были готовы. Приказав возвращатся в часть, Рудаков сел в Хорьх, а когда они тронулись, спросил у водителя.