Понятное дело, что «отобрать» группы у Person никто не мог. Но, судя по обсуждениям в сети, многим хотелось. Людей возмущало, что столько влияния и денег оказалось в руках одной организации. Не совсем понятно, к кому они обращались, но комментаторы в сети требовали вернуть полноценное соперничество групп Большой Четверки.

Само понятие «Большой Четверки» уже вызывало некоторые вопросы. В смысле — а четверка ли это? И те ли в ней агентства? Ssag зарабатывали больше, чем АТА, КАС или даже UQ, Логично было бы включить их в список самых крупных агентств, провозгласив эпоху «Большой пятерки»… Проблема в том, что АТА и КАС не могли похвастаться стабильно.высоким доходом и наличием хотя бы одного активного топового коллектива. Так что некоторые говорили о начале эпохи «Большой тройки».

Сам Дан не считал, что сейчас подходящее время для таких сравнений. Один неудачный год — не повод хоронить целую компанию. У больших агентств есть имя, связи, им проще находить красивых и талантливых трейни, проще устраивать крупные дебюты. Одна-единственная группа может кардинально поменять расстановку сил в индустрии, как это сделали PDS. А иногда для кардинальных изменений хватает и одного человека…

Именно поэтому Дан, даже без необходимости срочно писать кому-то песни, проводил в студии как минимум пару часов каждый день, кроме воскресенья — это у него семейный день. Он уже работал над альбом со зрелым концептом, исполняя пррсьбу Джинхо о «своем варианте Dirrty». И потихоньку собирал треки для следующего альбома Pearl Gang, чтобы новые песни подходили «Blooming» на лирику Бёль.

А еще он постоянно брал уроки танцев: ему проще усмирить тревожные мысли, после хорошей тренировки в танцевальном классе.

Причем у него часто был партнер — Джинхо. Пожалуй, в отношении к танцам они были очень похожи. Для Минсока танец — это способ самовыражения, для Юджина — возможность «понтануться» сложными движениями, для Инсона и Хэвона — просто часть работы. Но для Дана и Джинхо это как… да, терапия. Они выплескивают в танце эмоции, освобождают голову от лишнего. Возможно, именно поэтому Джинхо тоже тяготеет к более… эмоциональным стилям танца. Они часто приглашают в агентство преподавателя стиля модерн.

Они решили вместе сделать танец для YouTube канала. Причем танцевать решили под собственный же трек — «Last night». Дан смог уговорить хореографа из Академии Universal Ballet — это балетная школа в Корее. Там, разумеется, преподают классический балет, а не модерн для танцоров-недоучек, но ничто творческое учителям не чуждо. Они тоже танцуют для себя, и обычно это не партии из Дон Кихота.

Ли Мэтью когда-то учился в Лондоне. Он не смог стать танцором в крупном европейском или американском театре, поэтому вернулся на родину. Несколько лет назад ему делали операцию на ноге, да и возраст у него, по балетным нормам, преклонный — тридцать с лишним — так что он начал преподавать. Ну и танцевал для себя, модерн стал его отдушиной.

[*Поясню. Модерн — это современное направление балета. Он не такой строгий, более эмоциональный. Из реально заметного — его танцуют босиком или в тонких чешках, а не на пуантах)). Несмотря на то, что модерн предполагает высокий контроль над телом и хорошую растяжку, он считается более ппостым по сравнению с классическим балетом, потому что в этом танцевальном направлении не обязательно быть идеальным, главное — выразить свои эмоции через движения и позы. Кстати, основоположницей модерна принято считать Айседору Дункан.*]

Мэтью, занимаясь с Даном и Джинхо, все время качал головой и сокрушенно говорил:

— И почему родители не отдали тебя на балет? Такие ноги… да в балетном училище убили бы за такие…

Дан немного растерянно смотрел на свои ноги. Для него обычно важным было то, что они длинные — полезно для публичного человека, хорошо смотрится на фотографиях. Но почему-то все профессиональные танцоры видят в его ногах что-то особенное.

— Ты просто обязан своих детей отдать на танцы, — уверенно сказал Мэтью.

— Чтобы они с самого детства жили в стрессе? — ужаснулся Дан.

— Ты не понимаешь. Такая генетика — это огромная редкость.

Дан недовольно закатил глаза:

— У меня такая генетика, что всем нужна. Если по одному ребенку отдавать на каждый тип активности, то моя жена замучается рожать… у мормонов столько детей нет. Придется гарем заводить.

Джинхо не выдержал — расхохотался. Мэтью недовольно вздохнул, но продолжать тему не стал.

С Мэтью они репетировали немного. Он человек занятой, к чему отвлекать? Тренировались сами. В танце много прыжков, болезненные падения на пол — даже зная, как правильно падать, это все равно больно, — поэтому после прогонов Дан и Джинхо часто лежали на полу, восстанавливая дыхание.

— Я тут подумал, что Мэтью прав, — как-то сказал Джинхо. — Ты действительно уникальный человек. Столько талантов…

Дан пренебрежительно фыркнул в ответ:

— Брось. Не такой уж и уникальный. Таланты — это правильно развитая предрасположенность. Если бы я пошел в адвокатуру, был бы посредственностью.

— Думаешь? — с сомнением спросил Джинхо.

— Уверен, — ответил Дан. — Даже думать о себе как об адвокате страшно… Кроме того, мне еще и повезло. Если бы меня не взяли в Columbia, если бы я не стал популярным блогером… не уверен, что смог бы достичь того, что у меня есть теперь.