– Давай так, - гнет свою линию гость Рустама, - Я ему сейчас наберу. Он сюда приедет. Вы поговорите. А потом уже будет видно.

– Вы меня мужу не отдадите?
– интересуюсь простодушно. Понимаю, что легко могут обмануть... Но что мне еще остается?

– Нет, Нина. Я же тебе всё сказал вчера, - горячится Рустам.

– Хорошо. Я поговорю с этим человеком, - соглашаюсь я, не представляя, как поступить правильно.

Я завишу от Рустама. Теперь, похоже, И от Клима. Но уйти на улицу, значит попасть в руки людей Артура.

– Ну, вот и умничка, - хвалит меня Клим.

Достает свой сотовый. Видимо, он ничего не любит откладывать в долгий ящик.

Дозванивается сразу же.

– Добрый день, Марк Федорович. Это Клим Александрович Шахов. Со мной связывались ваши безопасники и интересовались девушкой. Ниной.

Ему что-то говорят. Я пытаюсь разобрать, но стою слишком далеко.

– Ситуация щекотливая. Девушка согласна с вами поговорить. А дальше всё будет зависеть от вашего разговора.

Снова реплика его собеседника.

– Где встретиться можно? Сейчас спрошу, - Клим закрывает телефон рукой и спрашивает, но не у меня, а у Рустама, - Сюда звать?

Рустам отвечает тут же:

– Зови. Я в курсе, кто такой Лазарев. Вполне адекватный. А ее куда везти - босиком?

– Тоже верно, - соглашается Клим и продолжает телефонный разговор, - Можете подъехать по адресу? Куда именно, пришлю сообщение.

– Через два часа? уточняет и сразу же принимает условия, -Хорошо.

Отключается, попрощавшись.

– Удался у тебя отпуск, - говорит Рустаму, - Кофе меня напои, что ли. Какой-то ты негостеприимный сегодня.

– Да ты, как заявился, орать начал. Какое тебе гостеприимство?
– возмущается хозяин квартиры.

Я раздумываю, куда податься мне.

– Пошли, Нина. Позавтракаешь, - обращается ко мне Рустам.

Есть хочется. После таких нервов, тем более. Но в компании двух мужчин мне неуютно.

– Не съедим мы тебя, - вклинивается Клим, - Я вообще кофе попью и поеду. Дальше сам разберешься?

Это он адресует Рустаму.

– Я в детский возраст по-твоему впал?
– огрызается тот.

– Можно я тосты сделаю?
– вмешиваюсь я в их диалог.

– Разумеется, - отвечает Рустам.

По кухне начинают витать довольно соблазнительные ароматы. Напряженная обстановка незаметно остывает.

Глава 8

Нина

Начальник Рустама держит слово - допивает кофе и прощается. Рустам идет его провожать в прихожую. Они там тихо о чем-то разговаривают. Но ведь это может меня и не касаться?

Я стараюсь держать себя в руках, потому что это кем же надо быть, чтобы после всех разговоров выдать меня Артуру?! Мне хочется надеяться, что Рустам - не такой. Нет, я уверена, что он не такой! Он же жизнью рисковал, спасая меня. Ему проще бы было не вмешиваться.

Рустам возвращается на кухню, садится завтракать, посматривает время от времени на меня.

– Ничего не бойся. Мужу тебя не отдам.

Для меня его слова очень много значат. Потом ему звонят, он отвечает. И я понимаю, что встреча с этим самым Лазаревым предстоит не в какой-то отдаленной перспективе. А уже минут через пятнадцать. И мандраж одолевает меня с новой силой. Сидеть и трястись под взглядом Рустама мне совсем не хочется, поэтому я убираю со стола и мою посуду, а потом ухожу в ту комнату, в которой я спала.

– Я тебя позову, - доносится мне вслед.

– Хорошо, - отзываюсь, потому что надо что-то сказать. Вряд ли моё "хорошо" имеет хоть какое-то значение.

В комнате бросаю вокруг себя растерянные взгляды. Зачем я вообще сюда пришла? Здесь мне ни от кого и ни от чего не спрятаться. Да и моего здесь тоже ничего нет. Подхожу к окну и смотрю на улицу, просто, чтобы себя чем-то занять. Это окно выходит на дорогу, по которой бесконечной рекой текут автомобили. У каждого свои дела, и люди торопятся заниматься ими. Глядя на этот поток, особенно остро чувствую свою беспомощность. Я ввязалась в то, что мне не по силам. Но даже если бы мы не встретились с Егором, моя судьба вряд ли закончилась хорошо. Артур - жестокий человек, которому нравится издеваться над слабыми, причинять боль. Мне повезло, что всё это не касалось ребенка. Но не от великой любви, а из циничного расчета. Артур говорил, что если бить собаку, которая охраняет твой дом, в самый нужный момент она вместо того, чтобы защищать его, вцепится тебе в руку. Поэтому он всегда старался расположить Давида к себе. А я боялась за сына и старалась, чтобы он не замечал, как тот обращается со мной.

Меня опутывают воспоминания, поэтому я отключаюсь от реальности, в которую меня возвращает стук в дверь.

– Нина, выходи.

А мне, взрослой женщине, хочется залезть под кровать. Пульс учащается. Сглатываю вязкий ком в горле, уговариваю себя, что всё будет хорошо и иду к двери. Как на казнь.

– Пошли, Лазарев приехал, - говорит мне Рустам, - Он на кухне. Я тебя отведу и вас одних оставлю.

Я дергаюсь.

– Не паникуй, Нин. Он - нормальный. Но разговор этот касается вас двоих.