Это же та способность ионитов, которой Сайне не хватало для развития?

— Всем, что у тебя есть, ты обязан математике! — сказала она, и за спиной девушки вспыхнули алые молнии.

Стая циркулярных пил полетела ко мне. Но их остановил взмах серпов Тии. Не все — часть всё же ранила её, но растительная суть уже восстанавливала ткани.

Затем наступила моя очередь.

Ментальная команда растениям, из которых в убежище состояла каждая комната, я за миг обхватил лианами девушку, подвесив за руки и ноги. Для этого я и хотел сперва пообщаться с Сильваном и по возможности восстановить контроль над навыком.

С шумом рассекая воздух, ионитовые циркулярные пилы срезали сразу два побега.

Вокруг головы девушки появились алые числа ионитового кода. Точки и линии из золота прошлись волной по пространству, а затем рядом с ней возникла Тия. Девушка замахнулась серпом, но убивать подругу не собиралась, а лишь обезвредить.

Секундное промедление — и Мела Амория застыла, встретившись глазами с Сайной.

Послышались звуки возни снаружи столовой убежища. Но ими занялся Сильван — быстро заделывая входы сюда растительной массой.

Скрежет. Из потолка локации начали выезжать селенитские турели из старой локации с терминалом парадоксов и их руинами. Ими сейчас был оборудован внутренний блок убежища, у сердца.

И конечно, подчинялась техника Сайне.

Пришлось тратить внимание на то, чтобы растения оплетали турели и не позволяли им выстрелить.

В убежище моя сила была в разы выше, чем за его пределами. Потому так важно было восстановить контакт с Сильваном. Теперь победить меня у неё уже мизерные шансы, что бы она там в себя не встроила.

Лозы продолжали тянуться к ней отовсюду, хватая за модифицированный экзоскелет, за руки и ноги, за волосы, за пояс и все выступающие части костюма.

Девшка отчаянно сопротивлялась, а снаружи нарастал шум от пытавшихся пробиться внутрь зомбированных разумных.

Просто лоз было недостаточно. Но алый свет уже удалось перекрыть листвой.

Как только полноценная магия стала возможна, в ход пошли семена со способностью усыпления. Затем я активировал вампиризм, чтобы довести девушку до истощения, и она потеряла силы к сопротивлению.

Она пыталась активировать алый свет из перчатки и какой-то новой модификацией глаз, но вскоре растительная масса её полностью обездвижила, а сил сопротивляться у уже не осталось.

Одновременно с тем, как сознание потеряла Сайна — то же случилось и с разумными снаружи.

Я облегчённо выдохнул и присел на подушки у столов вокруг сердца.

Не смотря на то, что камень передвигался, это помещение оставалось неизменно. Просто самые дальние от сердца локации автоматически пересобирались заново впереди. Так убежище и передвигалось в отделённом от меня виде.

Интересное решение, ничего не скажешь.

Мела Амория, которую тоже вырубило вместе с Сайной, уже очнулась. С хрустом поправила затёкшую шею и первым делом нашла взглядом меня.

Глаза нормальные. Контроль Сайны пропал.

Можно вздохнуть спокойно?

Вопрос…

А ведь ситуация была достаточно серьёзна. У неё были все шансы взять нас просто количеством. Но она всё же провела в то единственное место, которое полностью переворачивало шансы в противостоянии.

— Никогда не делай так больше! — послышался голос Сильвана. Наверное, впервые с тех пор как он стал моей способностью, он говорил в таком тоне.

— Не спасать тебя от ионической математики?

— Не умирай выше четвёртого, а лучше пятого, — уже спокойней пояснил хранитель. — И тем более не вздумай меня там призывать.

— Понял, — кивнул я. — Зато теперь мы знаем, что произойдёт в таком случае.

— Я не везде смогу вытащить убежище в безопасное место. В следующий раз можно повредить что-то внутри. Или кого-то. Мой контроль над такими вещами очень ограничен.

— А как насчёт нулевого?

— У него нет ограничений, как и у десятого с двадцатым.

— Тогда возможно лучше будет тебя оставлять в открытом виде на десятке. Если что, отозвать и призвать вновь я тебя ведь смогу?

— Да. Контакт теперь восстановлен. Но если ты погибнешь снова, мы опять разделимся, Арктур. Твоя новая способность просто несовместима со мной.

— Черт… Иониты всё делают через задницу, — припомнил я одну из любимых поговорок Сайны.

Правда, с недавних пор она больше так не считает.

21. Дороги, которые не бывают простыми