Рассказ оказался долгим. Как и эти девять дней.

По мере приближения, шум становился всё сильнее и ощущался в ногах всё заметней. Но я пока старался на это внимания не обращать, слушая девушку. Порой её слова было разобрать слишком сложно, так что нужно было сохранять всю концентрацию, чтобы хоть что-то понять.

Сперва группа была вместе и даже предпринимала попытки совместной обороны. Вытащили тела из под завалов, не нашли там меня. Затем забрали тела, которые не могли воскресить до конца, оставив в состоянии коматозников.

Почему так случилось?

Потому что воскрешение Тии Альмой не вернуло её душу. Девушка просто бросила тело и помчалась ко мне. Не то, чтобы она не могла оставить частичку себя в лагере — она просто об этом не подумала, когда метка хаоса сказала, что я погиб.

Всё прочее просто вылетело у неё из головы, и она помчалась к моему телу, вообще забыв об Ордене.

Затем сработала странная аномалия, в результате которой Сильван воплотился на четыре этажа ниже. Там, где он мог по размерам локации вместить два немаленьких терминала, не говоря уж о всех наших складах.

Меня же способность возрождения выкинула на двадцать третий и немного в сторону из-за сместившейся части отколовшейся аделитовой плиты. Таким образом, мы оказались разделены со способностью.

Фрагмент остался во мне, а воплощённая локация — сама по себе, и прямой контакт был нарушен. Именно поэтому навык убежища не срабатывал. Мне нужно повидаться с каменным сердцем и проблема будет решена.

Одна из проблем. Второй стала Сайна.

Снизив осознанность до минимума, она получила что-то вроде подчинения всего, что может передвигаться. Машины, нежить и… живые разумные.

В способности я сразу узнал базовые зачатки ассимиляции. Вот только чем? Ионическим кодом? Даже не слышал о таком. Пока что больше походило на подчинение.

По-началу девушка начала проводить процедуру с врагами, чтобы они тащили Телегу.

Да, Телегу с большой буквы. Это была самоходная платформа, которая перемещала зелёный камень сердца убежища. И это было самое странное, что я видел за последнее время.

Хотя нет, вру. Было кое-что ещё более необычное.

— ЖРА-А-АТЬ! — в голосе огромного кота послышались нотки мольбы.

Мы как раз входили в убежище, где располлагался такой необычный привратник.

Серый шар ещё не стал красноглазым. Вернее, только наполовину — один глаз покраснел но был прикрыт. Видимо, промыть мозги такому существу Сайне не удалось. Но она научилась управлять им другим способом:

— Твой вклад недостаточен. Продолжай вычисления!

Со всех сторон на Хантера были направлены яркие прожекторы ионитового света. Рядом с котом на земле валялась кипа исписанной бумаги.

— Что ты с ним сделала? — не поверил я своим глазам.

— Дисциплина эффективна, — ответила механистка. — Вычисление возможных вероятностей будущего показало появление чужака в этом квадрате. Я рада, что это оказался ты.

— То есть он просто строчит предсказания?

— На ближайшее будущее. Слишком далёкие расчёты пока что ему недоступны, однако физическая интеграция базового поточного амплификатора и вычислителя должны исправить эту ошибку.

— Ты начала модифицировать всех на терминале ионитов?

— План поэтапного устранения логических противоречий до распознания как «ионическая структура» на стадии разработки из-за конфликта приоритетов. Основные модификации были произведены для меня. Эффективность обработки данных управляющей иерархией структуры носит приоритетный характер. Поэтому я настаиваю на проведении адаптации…

— Хватит, — с раздражением бросил я.

За входом в убежище я увидел… личинку нового короля техноцита, помешанного на эффективности.

Похоже, не успел стать полностью красноглазым лишь Хантер.

Остальные не обратили на меня никакого внимания. Остальные — это трудящиеся в огороде небоевые члены убежища. Ровные ряды грядок под ярким алым светом, смешавшимся с фиолетовым фито-освещением, необходимым для роста растений.

Красноглазая троица энирай, толстяк-кузнец и бывшие обитатели кунсткамеры, насколько им позволяли физиологические особенности, работали в поте лица.

В убежище царил идеальный порядок, достойный самого фанатичного перфекциониста. Это тоже бросалось в глаза, так что казалось ненормальным. Даже растения были будто в старой игре — внешне клонами друг дружки.

Здесь же я стал свидетелем ещё одной странной картины, которая наверное заняла бы третье место в списке странностей.

В тёмной зоне чуть вдали по кругу ходила красноглазая Нэсса с фатумом за спиной. Страха или сомнения на лице у девушки не наблюдалось — она просто повторяла одни и те же действия, пока фатум беззвучно плёлся за ней следом.