Так же, как Король Механизма решил, что его цель — пройти Стену.

Разница между ними и Рейном была в том, что у него оставалась осознанность. И там, где машина следует заданной установке, Рейн может сказать себе — нет. Это не моя жизнь и не мой путь.

Если не вмешаться сейчас, Орден просто совершит коллективный суицид.

После их короткого разговора, Рейн понял, что иного пути для него нет. И ему придется нарушить данное слово, взяв на время лидерство на себя. Это был единственный способ спасти всех.

— Не трать время и пиши, — нажал стихийный рыцарь, чтобы чем-то занять Сайну и выиграть время на подготовку.

Затем она пойдёт в свой терминал, и в этот момент нужно действовать. В противном случае может быть бой, а этого следовало избежать любой ценой.

— Возможно, это последний раз, когда мы будем в городе, — добавил Рейн для мотивации. Врать он тоже принципиально не любил, будто тем самым можно ещё больше себе испортить карму.

Едва девушка удалилась, стихийный рыцарь направился прямиком к Коту. Этот проходчик, пусть и сам того не подозревая, был неформальным лидером среди лиговцев. Пришедшие оттуда проходчики уважали его, тем более что он всё чаще был рядом с Арком в основе, на передовой.

— Хм… я тоже об этом думал, но если она сейчас в терминале, то всё и так очевидно, — ответил Кот. Никаких споров и убеждений вообще не понадобилось. Проходчик сам всё знал, но ему не хватало решимости.

— Значит, ты уходишь?

— Да, сейчас позову остальных, обсудим. Кстати, Сильван-то на чьей стороне? Ему мозги ещё не промыли?

— Он на стороне Арка, — уверенно ответил Рейн.

— Он на своей стороне, — ответил куда более мудрый Кот. — Его главная мотивация со времён парадокса не изменилась — выжить. И если он не под контролем, то… ах, а что это я всё языком мелю? Он ведь нас слышит, верно?

Столик, за которым они сидели, покрылся мхом по форме ушастого смайлика с тюрбаном.

— Я буду прав, если скажу, что он не очень доволен сменой руководства?

Молчание. Первый смайл выцвел и втянулся в деревянный столик.

— А если предположу, что тебе не по душе, что ты удаляешься от Арктура? — уже напрямую обратился Кот.

Появился поднятый большой палец.

— … и думаю, тебе не очень нравится положение вечного воплощения в реальности, в которой тебе нужно вручную пересобирать локации?

— Вручную? — удивился Рейн.

На столе появился второй большой палец.

— Ты будешь мешать нам уйти? — спросил теперь уже стихийный рыцарь.

Появился вопросительный знак.

— Сайна знает, что я покину убежище. Приближается время Альмы. И я упомянул, что у меня будет сопровождение, — сказал Рейн.

— Пожалуй, нам стоит организовать поиски нашего Арка по пути.

Оставался один подводный камень. Его видел и Рейн — если Сильван на первое место ставит своё выживание, то отпускать их было бы плохим решением. Слишком сильно это ослабит Орден. А Сайна, похоже, ничего в стратегии не изменит, а просто наберёт больше роботов.

Ещё один король техноцита, только ионитовая принцесса на голову Ордена.

Рейн поднял голову. В последнее время это стало привычкой — глазеть под потолок в поисках турелей Сайны. Турелей и скрытых камер. Микрофонов повсюду, наверное, натыкать ещё не успела. Да и камеры были снаружи. Так что она узнает о том, как много народа её покинуло, лишь на выходе.

Оставалось лишь сделать главное — выйти.

До разговора с механисткой Рейн о таком варианте не думал, но теперь видел спасение только в нём. И в том, что он отступит от решения не повторять прошлых ошибок.

Впрочем, лидером группы может быть Кот.

Времени в запасе было немного. Душу жестоко грызли сомнения. Что, если он ошибся? Что, если он сейчас подставляет весь Орден?

Когда-то он так подставил всех, поддавшись фрагменту ангелоида.

Не повторяет ли он сейчас ошибку Гильгамеша? Тот тоже, принося в жертву свету людей, искренне верил, что всех спасает. Скольких он погубил, ставя своё мнение выше других?

— Альма? — Рейн постучался в комнату к энхе.

Дверь сама распахнулась ему навстречу.

Стихийный рыцарь вдруг осознал, что это впервые, когда он видит её комнату в Убежище. Прежде сюда входили только её мать с сестрой, и Тия. Хотя нет, когда энирай были здесь в последний раз, он уже не помнил. Девушка и сама почти всегда пребывала снаружи.

Читала книги у сердца Убежища или выходила к лазарету, к сестре и матери. Но сама она здесь бывала крайне редко. Рейн с трудом мог вспомнить момент, когда она вот так оставалась одна в своей комнате.

Внутри было на редкость пустынно, насколько это возможно в месте, созданном из растений. Никаких изысков, украшений, никаких вещей.