Вообще, надо признать, что Мануэля Бельграно, провозгласившего себя генералом, били очень часто, били со смаком. Недаром же говорят: Бездарный человек — бездарен во всем!"

От того, когда во время Фолклендской войны 20 века, британцы потопили аргентинский флагман «Генерал Бельграно» никто не удивился. Ведь известно, как корабль вы назовете, так он и поплывет. Или утонет. А с таким именем военный корабль не имел ни единого шанса!

Кстати, с Уругваем вышло так же плохо, как и с Парагваем. Восстания всюду подымали голову и принимали гигантские размеры.

Еще до своей отставки первый секретарь хунты Мариано Морено пригласил в Буэнос-Айрес капитана Хосе Хервасио Артигаса — уроженца Монтевидео, бывшего в молодости лихим контрабандистом. Артигас враждовал с губернатором Монтевидео Франсиско Хавьера де Элио, который в 1810 году, недолго думая, провозгласил себя новым вице-королем Рио-де-ла-Платы (а почему бы и нет, чего стесняться, если должность вакантна?).

В Буэнос-Айресе Артигаса спешно побрызгали модным одеколоном «Аромат девы», произвели в революционные полковники, дали ему отряд из ста пятидесяти добровольцев-гаучо и в феврале 1811 года отправили на покорение провинции Восточного берега.

Артигасу без труда удалось поднять против осевших в Монтевидео роялистов жителей Восточного берега. 18 мая 1811 года он разбил основные силы Элио в битве при Лас-Пьедрас, после чего под контролем роялистов остались только Монтевидео и расположенный в двухстах километрах к западу от него Колония-дель-Сакраменто. Казалось, что дни уругвайских роялистов и нового вице-короля сочтены, но судьба распорядилась иначе.

Элио обратился за помощью к бразильским португальцам, а у Артигаса к тому времени наметились принципиальные разногласия с Большой хунтой по вопросу будущего Уругвая — Артигас выступал за автономию Уругвая в составе федеративного государства, но с собой во главе в качестве почти независимого правителя, а Хунта категорически отвергала идею федерации.

То ли Элио узнал об этих разногласиях и смог тайно договориться с Хунтой, чтобы она не поддерживала Артигаса, то ли Хунта пришла к такому решению сама, но в июле 1811 года португальцы заставили Артигаса снять осаду Монтевидео, а Хунта заключила с Элио перемирие.

Беда не приходит одна. В Верхнем Перу, дела начавшиеся так хорошо, затем пошли очень плохо. 20 июня 1811 года в сражении у города Гуаки (ныне это Колумбия) роялистские войска Перу разгромили патриотическую Вспомогательную армию вместе с присоединившимися к ней отрядами местных ополченцев и заставили тех, кто остался в живых, отступить далеко на юг до Сальты (так тогда называлась провинция Жужуй).

А когда Сааведра, возглавлявший тогда Хунту, повел на север войска, чтобы разобраться с непокорными боливийцами, в Буэнос-Айресе произошел очередной переворот.

23 сентября 1811 года в Буэнос-Айресе был создан Триумвират, взявший исполнительную власть в свои надежные руки.

Вице-губернаторство Рио-де-ла-Плата напоминало лоскутное одеяло, сшитое на скорую нитку: стоит только потянуть — и оно начнет расползаться. В глазах парагвайцев или жителей Монтевидео претензии Буэнос-Айреса на верховную власть выглядели необоснованными.

Отдельную опасность представляла инфанта Карлота из соседней Бразилии со своими глобальными претензиями на испанские колониальные владения. И вдобавок ко всему среди патриотов тоже не было единства. По сути, они не были готовы к власти, которую так жаждали получить.

Были еще кровопролитные стычки с разным результатом. Война за убеждения быстро переродилась в конфликт личных амбиций. Но все это было неважно. Местные революционные и контрреволюционные вожди с умным видом просто ковырялись как дети в песочнице. Главные вопросы решались в Европе.

В 1812 году Наполеон повел Великую армию в Россию. И там ее всю и положил. «Воины умирали, повинуясь законам Родины». В 1813 году русская армия, с ответным дружественным визитом, наведалась во Францию. И взяла Париж.

Французы еще в середине 1813 года были вынуждены, забирая солдат для защиты родных границ отчизны, очистить Испанию. Кадисская хунта раньше не имела не людей и ресурсов. Теперь обстоятельства изменились. Появились и солдаты, и деньги.

В тоже время в Аргентине было неспокойно. «Те кто выжил в катаклизме — пребывали в пессимизме!» Триумвират «разменивается по мелочам», издавая указы по малозначительным вопросам (например — что ремесленные цеха должны принимать в ученики индейских мальчиков), в то время когда следовало всячески укреплять диктатуру и «навести порядок» в Верхнем Перу, Парагвае и Восточной провинции, то есть — присоединить их.