Изначально, когда разрабатывал этот план, то подумывал отправить их на передовую, чтобы они сражались с другими мутантами и еретиками. Но то, что увидел в их умах… Я не заглядывал в самые потаенные уголки их памяти, но почти каждое воспоминание о убийстве было пронизано жестокостью.

Даже серийные маньяки продолжали смаковать смерть и своей сотой жертвы, из-за чего большая часть их сознания казалась заполненной настоящей кровавой бездной. В те моменты во мне отсутствовала жалость и на её место приходил гнев.

А уж когда я добрался до памяти настоящих культистов проклятого пантеона…

Крики горящих людей, подозреваю, ещё долго будут приходить ко мне во кошмарах. Я видел, как их души покидали тела, пока в нос ударял запах горящего мяса. Слышал их крики, но в голове всё ещё стояли картины тех ужасов, что они сами творили с улыбками на лицах.

И после этого моё сострадание уходило на задний план. Мне было невероятно трудно стоять и смотреть на происходящее, однако верил, что это даст остальным знак о приходе новых времён.

Когда я стоял и следил за казнью, в голову невольно приходили мысли насчёт того, что вообще тут делаю. Моим желанием было спасение Имперуима и попытка сделать его лучше прежнего, но мой подход не сильно отличался от методов той же Инквизиции.

Не самое приятное сравнение, однако всё еще верил, что так смогу спасти больше людей. Я был готов пожертвовать лишь самыми низкими представителями человечества ради благополучия тех, кто действительно его заслуживает.

И как бы неприятно это не было, однако тут как никогда помогала память времён Великого Крестового похода. Я не задумывался об этом ранее, но ведь в то время Примархи, даже самые «мирные» и добрые из них вроде Вулкана, Робаута или Магнуса устраивали настоящий геноцид бесчисленных народов, что отказывались стать частью Империума. Они убивали миллиарды, продолжая говорить про честь, доблесть и прочие высшие принципы.

Они за день могли убить больше людей, чем жили на Древней Терре во времена моей жизни. Но даже после истребления миллиардов их считали героями и полубогами, спасителями человечества. Мне трудно принять такой подход, однако разумом понимал его холодную рациональность. И по сравнению с ними, я, считай, был практически пацифистом.

Конечно, меня посещали мысли бросить все и покинуть этот мир как можно скорее. Для меня не составило бы труда подняться на верхние уровни, найти корабль и улететь к Зербе или Солдевану. Или же отправиться на поиски Атрея. А потом, используя свои знания будущего, собирать артефакты, способные изменить галактику, или воскрешать Примархов.

Льва будет хоть и непросто, но вполне возможно разбудить даже моими ограниченными силами. С Гиллиманом сложнее, однако уверен, что-то можно придумать. И даже одних этих двух хватит, чтобы изменить весь Империум, направив человечество в более светлое будущее. Особенно, если воспользоваться моими особенными знаниями на полную. Я мог бы остановить бесчисленное количество катастроф одним словом.

И это было бы объективно правильное действие. Я мог помочь стольким людям… в будущем. Потенциально. Чисто теоретически. Но кто поможет людям в глубинах подулья, которые молились, чтобы к ним явился святой? Кто поможет обычным гражданам Мальфи, когда армия Бледной толпы ворвётся в улей и начнёт кровавую бойню среди мужчин, женщин и детей? Кто остановит этот мир от погружения в глубины Хаоса?

Для меня не составит труда облегчить участь этих людей. Я могу сделать это, не тратя много времени, практически просто мимоходом.

Но мне почему-то было трудно сделать этот выбор. Я выбирал между тем, чтобы помочь кучке людей возле меня, тех, кому своими глазами вижу, насколько нужна помощь. И тем, чтобы отправиться в «большую галактику» и влиять на судьбу всего человечества, сохранив в десятки раз больше жизней с тем же количеством затраченных сил. И труднее всего то, что сейчас, впервые в этой жизни, отсутствовал кто-то, к кому можно обратиться за советом. Пришло время решать проблемы самому.

...

После выступления я вернулся в свой кабинет, где меня ждали новоявленные «советники». Своими глазами увидев массовую казнь, они стали вести себя так, будто их жизнь напрямую зависит от меня. Хотя, просмотрев их судьбы, не заметил ничего особенно ужасного. По сравнению с поклонением Хаосу, конечно.

Вообще-то каждый человек в радиусе нескольких километров от меня являлся преступником, однако видел, что не всё потеряно. Убить всех было бы просто, один щелчок пальцев, огненный шторм — и всё. Но я верил, что они ещё могут принести пользу.