— Мозг… — с трудом прохрипел Догерти, захлебываясь собственной кровью.

— Да, ваш мозг поврежден, но незначительно, — кивнул я. — Мы отвезем вас в больницу.

И какой смысл в этой утешительной лжи умирающему? Не иначе как я опять доверился рефлексам. Через несколько секунд ему будет уже все равно. И бывший полковник, похоже, понимал это не хуже меня.

— Нет, — пробулькал кровью он. — Она… мозг…

— Она?

В этот момент из другого конца помещения донесся какой-то короткий шум и вскрик Миранды — вскрик скорее досады, чем боли. Я развернулся и вскочил с пистолетом в руке.

— Брось пушку!

Миранда стояла с видом растерянным и обозленным одновременно, а ее собственный «магнум» был прижат к ее виску. Очевидно, она вынуждена была отложить пистолет, пока делала перевязку, чем и воспользовалась наша спасенная, прятавшаяся теперь за спиной моей партнерши.

— Бросай, я сказала! Или вышибу твоей подружке ее тупые мозги!

Ну вот насчет тупости она зря. Миранда уже оправилась от потрясения и вовсю подавала мне знаки губами и глазами. Я медленно моргнул, показывая, что понял.

— Спокойно, — сказал я, все еще держа пистолет, но поворачивая его при этом набок, как будто собираюсь положить на стол. — Только не надо нервничать, окей? Вот, я кладу оружие…

Все внимание нашей противницы сосредоточилось на пистолете, все еще направленном в ее сторону. В этот момент Миранда резко крутанула голову вправо, отбивая собственным виском ствол пистолета назад. Прижать его так плотно было ошибкой. Если бы в этот миг красная стерва выстрелила, то, скорее всего, попала бы в собственную голову, а Миранду бы лишь оцарапала — однако у нее хватило реакции удержать палец на спусковом крючке. В следующее же мгновение Миранда падающим прыжком метнулась вправо, в сторону, противоположную той, куда теперь смотрел ствол. Красная поняла, что теперь главной ее проблемой стал я, и выбросила руку с оружием в мою сторону — но я уже жал на спуск. На сей раз хватило одного выстрела. Я поставил точку в ее биографии точно в центре лба.

— Отличная работа, партнер, — констатировала Миранда, поднимаясь с пола и сбрасывая с рукава остатки раздавленного персика. — Извини, что я так лажанулась.

— Ты здорово рисковала, — заметил я, идя к ней. — Точнее, мы оба. Мне надо было попасть с десяти ярдов из пистолета, не имея возможности как следует прицелиться…

— Но ты ведь даже не задумался о том, как это сложно, верно?

— Задумался. После того, как попал.

— Вот и хорошо, что не до, — Миранда нагнулась за своим «магнумом». — Я же говорила тебе — в критический момент доверяй рефлексам.

Я подошел к ней вплотную и посмотрел на свежий труп.

— Ты знаешь, кто это?

— Думаю, теперь да, — кивнула Миранда, перезаряжая оружие. — Джейн Туссэн, в девичестве Грэй. Его жена.

Что ж, богачи, женящиеся на молоденьких красотках — сюжет не новый. Красотка, однако, попалась бойкая, совсем не похожая на обычных для такой роли безмозглых сексуальных куколок.

— Ты наводила о ней справки?

— Конечно, — кивнула Миранда, — но, как видно, уделила ей недостаточно внимания. Надо отдать ей должное — все тридцать лет их брака она очень старательно держалась в тени.

— Сколько?!

— Партнер, — вздохнула Миранда, — ей сорок девять.

— Но она выглядит на восемнадцать! Нет, я, конечно, знаю, что в наше время нельзя судить о возрасте по внешности, но чтоб до такой степени…

— Высокие технологии творят чудеса. Особенно высокие технологии в сочетании с большими деньгами.

— Даже боюсь спрашивать, сколько на самом деле тебе.

— Разве я похожа на миллиардершу? — усмехнулась Миранда. — Мне двадцать восемь. Честно говоря, я тоже не думала, что она так выглядит. Я видела фото, но сочла, что оно просто слишком давнее. Я приняла ее за Анжелику — ее племянницу, сестру Алекзандера Бэйкера. Та, скорее всего, не имеет об Альянзе никакого понятия — такая, знаешь, наивная богатая девочка, считающая, что булки растут на деревьях прямо в фирменных упаковках…

— Но ее тетушка, очевидно, таковой не была.

— Да. В том возрасте она уже не была наивной и еще не была богатой. Но знаешь, что я только что поняла, партнер? О Джейн никогда не писали газеты, ее имя неизвестно в деловых кругах, она не участвовала в общественной деятельности мужа — словом, всегда числилась самой скромной домохозяйкой. Но до знакомства с ней Туссэн был обыкновенной черной уличной шпаной. А потом его карьера резко пошла вверх.

— Теперь понятно, что пытался сказать перед смертью Догерти, — потрясенно констатировал я. — Именно она была мозгом Альянзы. Она понимала, что все эти бандюганы не потерпят над собой власть женщины, и использовала Туссэна, как марионетку. Очевидно, такое распределение ролей устраивало обоих — ей принадлежала фактическая власть, ему — формальная со всеми ее приятными атрибутами, и он понимал, что всем обязан уму супруги.

— Небось, он и совещания вел в прямом смысле под ее диктовку, — согласилась Миранда и направилась к трупу Туссэна. Заглянув с фонариком ему сперва в левое, затем в правое ухо, она подтвердила: — Ну точно, здесь микронаушник. А микрофон, возможно, у него в челюсти, а возможно — стационарный где-то в помещении.

— Но она все же была где-то в здании, иначе вряд ли явилась бы сюда, услышав, что происходит что-то сильно неладное. Тем более — без оружия. Догерти ведь и в самом деле чуть ее не убил. Как же она спаслась от газа? Заранее припасла носовые фильтры?