Шварцман получил три пули, в том числе одну в голову. В больницу его доставили в коме. Ни спасти, ни допросить его было невозможно… Может, все-таки опустим оружие?

— Опусти, если хочешь, — осклабился я. — Лично у меня рука не устала. Сама знаешь, я в хорошей форме. Час так могу простоять.

— Ладно, — вздохнула Миранда, — мы подошли к самому главному. Дело в том, что все эти допросы под психотропами — это вчерашний день. Современная наука располагает куда более впечатляющими методами. Существует — пока, правда, лишь в экспериментальной стадии — технология, позволяющая напрямую считывать информацию из мозга. Ее можно записать в комп, но есть одна проблема. Формат, в котором это все хранится в мозгу, до сих пор не расшифрован. И существует лишь один способ понять, что именно мы прочитали — записать это в мозг другого человека и потом просто расспросить его. Два года назад это тоже стало возможным. Как я уже сказала, технология экспериментальная и не отработанная на людях. Но нам очень было нужно узнать то, что знал Шварцман. И нашелся доброволец. Один из лучших офицеров отдела. Джон Деннисон. Мой муж.

— Значит, все-таки муж, — кивнул я. — Так я и думал.

— Я пыталась его отговорить, но если Джон что-то решил… «Тому, кто боится рисковать, нечего делать в полиции». Да и времени на разговоры не было, из мертвого мозга уже ничего не считаешь… В общем, процедура прошла успешно. Шварцман, конечно, умер, тут ничего нельзя было поделать. А Джон после краткого периода помрачения сознания, предсказанного заранее, пришел в себя и начал рассказывать то, что узнал. Выяснилось, что деньги Альянзы вложены в акции весьма респектабельной группы компаний. Изъять их оттуда резко было нельзя — акции бы рухнули, Альянзу бы это, конечно, подорвало, но и государству мало что бы досталось. Впрочем, ты сам это прекрасно понимаешь…

— Естественно.

— Ну вот, финансовые эксперты начали прорабатывать осторожные схемы, позволяющие изъять деньги мафии, не вызвав потрясений на рынке. Пока они этим занимались, Джона еще пару раз обследовали и, не найдя никаких аномалий, выпустили из клиники. На следующий день он бесследно исчез. А еще через день выяснилось, что надежные акции респектабельных компаний не стоят, как говорится, и бумаги, на которых напечатаны. Точнее, пластика. Причем, как оказалось, для Альянзы это было неменьшим сюрпризом, чем для нас…

— Доблестный коп не устоял перед искушением, — усмехнулся я. — Не могу сказать, что его не понимаю. Какая там зарплата у полицейских вашего отдела?

— Все сложнее, — покачала головой Миранда. — Ученые, проводившие перезапись, обещали, что в результате личность полицейского сохранится, просто к ней добавится память преступника. А получилось все наоборот — человек с личностью преступника и сведениями из памяти полицейского, позволившими ему успешно обмануть бывших коллег…

— Шварцман воскрес в теле Деннисона, — кивнул я. — А ты занялась поисками бывшего муженька, чтобы… Чтобы что? Привлечь его к суду, как велит профессиональный долг? Или ты еще надеешься вернуть все назад?

— Да. Перезапись обратима. Не обязательно понимать, как конкретно кодируется информация в мозгу — достаточно проделать преобразования, комплементарные тем, что были проделаны в прошлый раз. А они запротоколированы.

— Очень интересно. Хотя не думаю, что Шварцман будет в восторге от этой идеи. Так ты говоришь, он обчистил Альянзу два года назад, практически одновременно со мной? Прямо удивительно, как она выдержала два таких удара разом.

— Ты все еще не понял, к чему я веду, Джон?

Пистолет дрогнул в моей руке.

— Нет, — решительно замотал головой я. — Не знаю, что ты вбила себе в голову, но я не Деннисон и не Шварцман. Я — Мартин Мейер. Да, я увел деньги Альянзы, может, даже похожим способом, но…

— По-твоему, я не знаю в лицо собственного мужа?

Это был аргумент. Если бы я не был тем, кто ей нужен, зачем бы она стала затевать всю эту историю? Но уж я-то знаю, кто я такой!

— Могу, как в старых книгах, перечислить все твои родинки, — продолжала Миранда. — Включая те, которые никак не могла увидеть за время нашего нынешнего знакомства.

— Камера слежения в душе, — пробормотал я, все еще не видя, однако, ответа на вопрос «зачем?» — С тебя станется.

— А можно, — ее было не остановить, — как это делают в наше время, провести анализ ДНК. Конечно, не прямо здесь и сейчас, но… Это тебя убедит?

— Но я же помню, кто я!!! Помню детство, родителей… Да, я знаю, что ты скажешь — раз информацию в мозгу научились перезаписывать так же, как в компе, все это могут быть не мои воспоминания. Но тогда бы они были Шварцмана! А я — Мейер!

— Да… — вздохнула Миранда. — Доктор, который разработал всю эту методику… у меня, кстати, нет к нему претензий — он честно предупреждал, что к опытам на человеке переходить рано… так вот, он мне говорил… уже после того, как ты исчез… говорил, что, видимо, все получилось еще сложнее. Не просто Шварцман с частью памяти Джона. А синтетическая личность, соединяющая черты их обоих. С преобладанием Шварцмана, да — поэтому ты и сбежал с крадеными деньгами. Но и от Деннисона оставалось достаточно много. И твой мозг не мог долго выносить этого диссонанса двух взаимоисключающих личностей — полицейского и преступника. И выхода могло быть только два. Первый — шизофрения, когда ты по очереди считал бы себя то одним, то другим. Но в этом случае мы бы тебя давным-давно нашли. Да ты бы сам к нам пришел, как только бы почувствовал себя Деннисоном. Второй вариант — спонтанное, подсознательное формирование новой личности на основе непротиворечащих фрагментов исходных, а также разной прочей информации, известной им обоим. Не полицейский и не мафиозо, а «простой бухгалтер», случайно получивший доступ к деньгам мафии; все, что противоречило этой версии, забылось. Если внимательно проанализировать твои так называемые воспоминания, окажется, что что-то в них почерпнуто из фильмов, что-то из чужих рассказов…