— Фу-у-у… — облегченно выдохнула Света

и… села прямо там, где стояла.

— Переволновалась… — сообщил БИУС, и я, подхватив девчонку на руки, мягко замурлыкал: — Мы понимаем, что живем отнюдь не в раю, поэтому очень добросовестно защищаем все свои разработки. Это касается и новых приблуд, появившихся в машинах: если в салон сядет или заглянет кто-нибудь, кроме нас, блоки развертки голограмм просто не включатся.

— В моей машине чужим… — гневно затараторила Уфимцева, сообразила, что несет пургу, и вздохнула: — Ну да, в нее может попроситься та же Таня Ростопчина, и я не смогу ей отказать.

Потом попросила поставить ее на пол и выдала фразу, согревшую душу: — Спасибо и за подарки, и за доверие.

— Пожалуйста! — хором ответили мы с Ирой, развернули девчонок ко входной двери и утащили обедать…

Трапеза прошла, как сказали бы политики из моего мира, в теплой и дружественной обстановке — мы уминали все, что метали на стол андроиды Дайны, обсуждали планы использования новых приблуд и усиленно старались не вспоминать об окружающем мире. Увы, он не дал о себе забыть — стоило мне встать из-за стола, подойти к окну и задуматься о «внеочередном» заплыве к горизонту, как ожил звонок. Судя по мелодии, сообщая о гостях, прибывших к КПП.

МТ-шка валялась на диване, и к ней переместилась Света, вывела на экран нужную картинку и недобро оскалилась:

— Олег Дмитриевич, что вы тут потеряли?

Ответ на этот вопрос нам с Олей продублировал БИУС:

— Собирайся — ты возвращаешься домой!

Но мы с женой все равно метнулись к мелкой и уставились на экран так, чтобы не попасть в поле зрения камеры мобильного терминала. И успели до следующего вопроса Уфимцевой:

— С какого перепугу?

— Приказ главы рода!

— Глава МОЕГО РОДА ничего такого не приказывал. И не мог приказать, ибо знает, что я УЖЕ ДОМА. А приказы личности, которой вы так усердно лижете задницу, мне до известного места. Засим можете быть свободны.

Мужичок разозлился и дал ей тридцать секунд на открывание ворот. А когда Света насмешливо фыркнула, предупредил, что в противном случае ей очень не понравится его реакция.

— Олег Дмитриевич, я знаю, что такие недоумки, как вы, слышат только себя, но считаю необходимым предостеречь: есть такое понятие, как частная собственность, и Закон нашего государства крайне негативно относится к любым несанкционированным вторжениям на оную.

— Я давал тебе шанс поехать домой добром, но ты им не воспользовалась! — гневно прошипел он и дал команду таранить ворота!!!

Один из двух «Мастифов», стоявших поодаль, отъехал задним ходом метров на шестьдесят-семьдесят, затем остановился, стремительно разогнался и… размазался об артефактную защиту! А мгновением позже к развлечению присоединились сотрудники вроде как ЧОП-а: один из теневиков «вскрылся» рядом с Митричем, потерявшим дар речи при виде столь эффектного «тарана», сбил его с ног и фантастически быстро упаковал в блокиратор магии, а второй, появившись чуть в стороне, шарахнул по второму внедорожнику настолько мощным воздушным кулаком, что машину снесло с асфальта и впечатало в здоровенное дерево.

Да, секунд через десять из искореженного салона вылезло тело, окутанное неслабым защитным покровом, и сдуру подняло правую руку, готовясь контратаковать, но поняло очень доходчивый намек и предпочло замереть в неподвижности. Что за намек? Да такой веселый-превеселый — две декоративные полусферы, ограничивавшие площадку, вдруг выдвинулись на полметра вверх и превратились в башенки автоматических огневых точек. А очереди скорострельных крупнокалиберных пулеметов, вскопавшие землю у ног особо героического Одаренного, впечатлили глубиной получившейся канавы!

— Эх, Митрич, Митрич… — «сочувственно» вздохнула мелкая, сдвинула ползунок громкости внешнего динамика до упора и добавила: — А ведь мог спокойно лизать деду задницу и дальше…

…Сразу после завершения спектакля у КПП Уфимцева позвонила отцу, сообщила о демарше деда и отправила запись инцидента. На всякий случай. Сбросив вызов, прискакала к нам, уже оккупировавшим диван, поцеловала Иру за то, что та не стала занимать место справа от меня, но под мою руку ввинчиваться не захотела — загнала под нее Куклу, обняла со спины, набрала полную грудь воздуха, готовясь что-то сказать, и обломалась: невовремя ожил мой телефон.

Со мной жаждал пообщаться Антон Чирков, а этого парня мы уважали. Так что вызов был принят… и стал первым в череде доброго десятка: зная, что в это время мы не тренируемся, нас рвали на части все друзья-товарищи, их девушки и одна отдельно взятая сестра. Да-да, Лиза Максакова позвонила сама и, поздравив меня с Олей с победами в дуэлях, немного пожурила за перебор с бардаком, устроенным на дне рождения Тани Ростопчиной. Впрочем, больше всего развеселило не это, а заключительная фраза монолога: