Масштабы арены впечатляли настолько, что найти Владимира самостоятельно казалось безнадёжной затеей. В секторе для знати, где я находился, грациозно скользили между гостями девушки с подносами, разнося изысканные напитки и закуски. Мой взгляд остановился на одной особенно привлекательной официантке.

— Девушка, без вашей помощи мне не справиться. — произнёс я, подходя ближе.

Она окинула меня оценивающим взглядом, и лёгкая улыбка тронула её губы — явно решила, что я собираюсь флиртовать. Грех было не отметить её достоинства: пышный бюст, стройные ноги, точёная фигура. Но дело превыше всего. Сглотнув набежавшую слюну, я достал пропуск.

— Виноградов Владимир, — зачитал я, развернув документ к ней. — Я здесь по его приглашению.

— Прошу прощения, Михаил, надо было сразу сказать… — её щёки мгновенно порозовели.

— Моя вина, — я театрально приложил руку ко лбу. — Зато теперь вы знаете моё имя, а ваше — нет.

— Ал-лёна. — пролепетала она, слегка заикаясь от смущения.

— Будьте моим путеводителем, — я легко коснулся её спины, отчего она вздрогнула, но послушно повела меня вперёд. — И я ваш должник.

После нескольких незатейливых комплиментов и лёгкой беседы мы достигли цели. Распрощавшись с девушкой, я направился к Владимиру, восседавшему в вип-ложе.

— Спасибо за пропуск. — протянул я руку для приветствия.

— Это тот самый юноша, о котором я говорил. — Владимир ответил крепким рукопожатием и тут же повернулся к своему компаньону.

Я внимательно изучил нового знакомого: лет сорока пяти, плотного телосложения, с намечающимся брюшком. Особое внимание привлекли перстни с магическими камнями — по два на каждой руке. Стихии воздуха и огня — классическое сочетание для атаки и защиты. Такие украшения стоили целое состояние, о котором я пока мог только мечтать.

— Не вижу ничего особенного. — процедил Аркадий, даже не пытаясь скрыть презрение.

Его реакция не удивила — встреча с Владимиром произошла лишь благодаря спасению Тани. В любой другой ситуации такому, как я, указали пинком бы на дверь. Но сейчас за меня поручился уважаемый человек, и это давало право преподать урок зазнавшемуся аристократу.

— Златовласов Аркадий, если не ошибаюсь? — произнёс я с едва заметной усмешкой.

Владимир улыбнулся, наблюдая за замешательством приятеля. Ещё бы — откуда простолюдин мог знать о нём? Жёлтая пресса и тщательно собранные сведения сослужили хорошую службу — информация о влиятельных людях всегда может пригодиться.

— Даже спрашивать не буду, откуда такая осведомлённость, — Владимир похлопал меня по плечу. — Он вызвался участвовать в поединке класса без дара.

— Смелое решение, — Аркадий растянул губы в снисходительной улыбке. — Я бы сказал, самоубийственное.

Владимир, умудрённый опытом ошибочных предсказаний обо мне, начал было возражать, но я перебил его:

— Я не буду сражаться.

Лицо Владимира исказилось от гнева, голос зазвенел от едва сдерживаемого возмущения:

— Ты хоть представляешь, чего мне стоило внести тебя в список? Как я теперь буду выглядеть перед всеми?

— Я предупреждал — на безродного мальчишку рассчитывать, себя не уважать, — Аркадий явно наслаждался ситуацией. — А замену за такой срок не найти.

Его слова были рассчитаны на то, чтобы подлить масла в огонь, но он даже не подозревал, что играет по моему сценарию.

— Я ему то же самое говорил, — протянул знакомый голос. Из-за колонны появился Пётр, демонстративно заложив руки за спину, будто прогуливающийся аристократ в саду. — Но он никого не слушает, когда дело касается Михаила.

Полтора года тренировок заметно преобразили его физически, но надменность осталась неизменной, словно родовая печать. Помню, как в начале обучения он не упускал случая поддеть меня за незнание простейших вещей. Только последние полгода такой возможности у него не было — моё упорство превзошло его лень, и теперь он довольствовался ролью середнячка.

Владимир нервно забегал глазами, его пальцы непроизвольно теребили край дорогого костюма. Я видел, как лихорадочно он перебирает варианты выхода из ситуации.

— Владимир, — я положил руку ему на плечо, намеренно понизив голос до успокаивающего тембра. — За всё время нашего сотрудничества я вас ни разу не подводил. У меня два бойца, просто ещё не решил, кто именно выйдет на арену.

— Ты про своих недалёких дружков? — Пётр разразился истерическим хохотом, запрокинув голову. — Лучше вообще никого не выставлять!

Владимир побагровел от ярости, готовый разразиться гневной тирадой, но я опередил его:

— На кону репутация твоего отца, а значит, и твоя, — мой холодный взгляд впился в Петра. — А у тебя везде личные счёты и смехуёчки.