— Я также знаю, что ты владеешь магией воды, а значит, спокойно мог погасить пожар, но это не в твоих было интересах, — продолжая вжимать его в дерево. — И я знаю, что это поручение влиятельного человека, имя которого не будем называть.

В глазах лейтенанта одновременно присутствовали страх и возмущение.

— Да как ты смеешь? — прохрипел он.

В этот момент я его отпустил. Фролов сделал два шага от дерева, пытаясь привести себя в порядок. Мне нужно было показать свою “харизму”. От отвращения к этому ублюдку я с самого начала чувствовал в руке невероятную мощь, которая копилась и просилась её высвободить.

Со всей силы я ударил по дереву. Глухой удар разнёсся окрестности, а в стволе осталась внушительная вмятина, которая очень сильно впечатлила лейтенанта.

— Лейтенант, я специально тебя отвёл, чтобы не позорить перед твоими бездельниками, — процедил я. — но в следующий раз...

Лейтенант решил промолчать, но весь его вид и взгляд говорили о смятении и затаённой обиде. Но на некоторое время это его успокоит, а я за это время обзаведусь иммунитетом.

Мы вернулись, как ни в чём не бывало, а Сиплого и Лютого уже посадили в полицейскую карету. Это была наша последняя встреча, потому что судьба их уже была предрешена. Делать что-то для их спасения у меня нет никакого желания. При других обстоятельствах я бы самостоятельно решил данный вопрос, но зачем марать руки, когда это могут сделать другие.

Всё присутствовавшие переводил взгляд с меня на лейтенанта, размышляя, что там произошло. После нашего возвращения лейтенант уже был более осторожным. С него слетела надменное отношение ко всем окружающим.

— Ну что, господа, на сегодня концерт окончен, можно расходиться.

Полина до этого удивлённая переменами лейтенанта, словно очнулась:

— Так, подождите! — она приблизилась к лейтенанту, пытаясь получить информацию. — Что их ждёт? Меня, как пострадавшую интересуют подробности!

Благо Архип полностью понимал всю обстановку и мне не пришлось дополнительно объяснять дальнейший ход действий. Он подошёл к Полине и медленно начал отводить её в сторону.

— Дмитрий! Хватит мне затыкать рот! — Полина, отбиваясь, пыталась дотянуться до Фролова.

Стоило ей пересечься со строгим взглядом Архипа, как её поразило молнией от понимания ситуации и её бунт прекратился. Возможно, в какой-то момент ей стало их жалко, но сказать это вслух она не решилась.

На предложение проводить её до оружейной лавки она отмахнулась и задумчиво ушла.

Архип предложил пройтись вместе, на что я любезно согласился. Мы шли молча, пока в какой-то момент я не решил разорвать эту тишину.

— Дмитрий Петрович, судя по всему, у вас с Полиной отношения иного рода.

Он изумился и вышел из задумчивого состояния, не понимая, о чём я говорю:

— Не понял тебя молодой человек, — его взгляд говорил о его недовольстве. — На что это ты намекаешь?

— Воу, полегче, — я развёл плечами, показывая, что не пытаюсь его задеть. — Я точно не преследовал цели вас задеть.

После таких слов он понял, что находиться в слишком возбуждённом состоянии, и успокоился, а его взгляд смягчился.

Я сменил тон на спокойны:

— Полину похитили именно из-за вас. Это было спланировано.

Недоумение Архипа для меня показалось странным, и я решил на всякий случай уточнить:

— Полина не рассказала?

Архип запустил такую мыслительную деятельность, что у меня создалось впечатление, будто он про меня совсем забыл. Его взгляд словно провалился куда-то вглубь, и я видел, как в его глазах метались какие-то призрачные образы и мысли.

Мы так стояли минут три, погруженные в полную тишину. Наконец, он вышел из транса:

— Дай мне время всё обдумать.

— Вы можете обращаться за помощью в любой момент. — ответил я, пожимая руку на прощание.

Как я и предполагал, после такой шумихи все решили затаиться, чтобы подождать и посмотреть, какой эффект возымеют их действия на меня.

Сан Саныч мне в один из дней озвучил, что свои дела пойдёт решать с момента, как я поступлю в академию. С момента зачисления внешние угрозы мне не страшны, а с внутренними я и сам в состоянии справиться.

Каких-то особых чувств или трепета к нему у меня не было, но некая привязанность появилась. Но у мужика остались крышесносные незакрытые вопросы. А что он за мужик, если он их избегает. Конечно, это ещё связано было с его сыном, тело которого я занял, но этой проблемы для него больше нет.

Время тянулось невыносимо медленно, что хотелось лезть на стену. Но вот пришёл день экзамена. Зная подлость, на которую могут пойти мои недоброжелатели, я вышел на три часа раньше до экзамена и крутился по периметру вокруг академии, потому что пропускали за час до начала.