— Аня, — я заглянул в её испуганные глаза, стараясь взглядом успокоить. — Тебе лучше уйти.

Взгляд Анны заметался по моему лицу, не желая оставлять меня одного. Но мой решительный кивок в противоположную сторону коридора не оставлял ей выбора.

— Верно, нечего благородным девицам видеть, как избивают всякий сброд! — захохотал рыжий, обернувшись к своим приспешникам. Те радостно поддержали его издевательским смехом. — И что у такой, как она, может быть общего с этим отребьем?

Я окинул их оценивающим взглядом, отмечая манеру речи, жесты, произношение.

— Судя по всему, вы не местные. Хабаровск? — небрежно бросил я, следя за их реакцией. Переглядывания и удивлённо приподнятые брови подтвердили мою догадку.

Румянцев пренебрежительно фыркнул:

— Ну и что с того? Аристократ везде имеет власть, в отличие от такого отброса, как ты.

Я лишь снисходительно улыбнулся в ответ. Если бы он только знал, в каких переделках мне уже довелось побывать, то понял бы, что его жалкие оскорбления для меня — что назойливый писк комара для медведя.

— Вы даже не представляете, какие последствия вас ждут, — процедил я, чувствуя мрачное удовлетворение от того, как их лица на миг исказила тревога.

Но рыжий быстро взял себя в руки.

— Не знаю, что за порядки в этом городишке, если всякое отребье смеет дерзить господам, — прорычал он, демонстративно хрустнув костяшками пальцев. Его шайка напряглась, готовая по первому знаку кинуться в бой. — Но я, Иван Михайлович Румянцев, научу тебя должному почтению!

Я стоял расслабленно, скрестив руки на груди, но внутренне был готов к любому развитию событий. Пусть этот наглец ещё попробует осуществить свои угрозы. Он ещё пожалеет, что связался со мной.

— Боюсь, боюсь, — иронично протянул я, ещё больше распаляя их гнев.

Румянцев рявкнул, обращаясь к своей своре:

— Проучите его!

Первым на меня ринулся самый крупный из них, атакуя в лоб, словно Пётр при нашем знакомстве. Увернувшись от его кулака, я резко пнул незадачливого бойца под зад. Тот влетел головой в стену и сполз на пол, судорожно потирая ушибленную макушку.

Двое следующих попытались взять меня в клещи. Я ловко зашёл за спину одному из них и с силой толкнул на второго. Не ожидавший такого поворота громила впечатал своего приятеля в стену, выбив из того весь дух. Пока один, согнувшись, жадно хватал ртом воздух, я подошёл к громиле и, не тратя лишних слов, врезал ему по печени. Минус три.

— Стоять, кому сказал! — взвизгнул Румянцев и, разбежавшись, прицелился мне в нос.Ну что за манеры у этих аристократишек? Я должен подчиняться его приказам только из-за происхождения? Ладно, будь по-твоему. Резко наклонив голову вперёд, я подставил под удар крепкую лобную кость. Старый, но безотказный приём.

Румянцев застыл, ошарашенно разглядывая свою руку и пытаясь оценить ущерб. Но вскоре нервная система дала ему исчерпывающий ответ, и он взвыл от боли.

— Ты... Ты за это ответишь! — прохрипел он, мечась взглядом по сторонам. Наконец, его глаза остановились на последнем оставшемся невредимым товарище.

— Добей его!

Что, добить? Они вообще отдают себе отчёт в расстановке сил?

— Ну давай, — ухмыльнулся я, скрестив руки на груди. — Добивай.

Парень приближался ко мне мелкими нервными шажками, явно борясь с желанием дать дёру. Между нами оставалось не более двух метров, когда за спиной послышались уверенные шаги.

— Посмотрите, что здесь творится! — отчётливо произнесла Анна, обращаясь к подоспевшему Олегу Анатольевичу.

Румянцев тут же кинулся ябедничать:

— Видите, что этот отброс натворил? Да как он посмел поднять руку на благородных?!

Олег Анатольевич окинул живописную сцену тяжёлым взглядом.

— Всё. За мной. Живо! — отрывисто бросил он разворачиваясь.

В кабинете нам предстояло выслушать лекцию о хороших манерах:

— И это, по-вашему, достойное поведение для абитуриентов? Устраивать потасовки прямо в стенах академии! Где ваши мозги, я вас спрашиваю? Вы же ещё даже не студенты!

Олег Анатольевич прикрыл глаза рукой, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень разочарования. Румянцев решил, что настал его звёздный час:

— Чего тут разбираться? Вызывайте полицию! На нас, благородных, напал этот прощелыга. Мы все готовы подтвердить!

Но проницательный взгляд Олега Анатольевича уже прошёлся по перешёптывающейся компании.

— Не спешите, господин Румянцев. У меня несколько иная информация, — задумчиво протянул он, откидываясь в кресле. — Академии нужны лучшие из лучших. Поэтому предлагаю вот что: давайте-ка взглянем на результаты ваших вступительных испытаний. И на их основе решим, кто тут прав, а кто виноват.