Я молча кивнул и подошёл к костру, возле которого устроился начальник отдела по борьбе с бандитизмом. В принципе, как не прискорбно это осознавать, но Сирота во многом прав. Не ограбление вышло, а черт знает что.

А самое поганое в этой ситуации, мои мысли и мечты о побеге теперь — воздух. Во-первых, момент был упущен. Очень удобный, между прочим момент. Во-вторых, я со вчерашнего дня чуть ли не местная знаменитость в определённых кругах. Только не в положительном смысле.

Мне так и сказал тот Василий, с которым у нас не столь давно прошли переговоры о возвращении «Мерса».

— Ну, Артист… — Протянул он, рассматривая мою физиономию пристальным взглядом, — Ты, конечно, отличился так отличился. Всякое у нашем городе бувало, но такого…

Бандит развёл руками и покачал головой.

Вообще, надо признать, мне фантастически повезло, что угнанный автомобиль принадлежал именно Жукову. Вся криминальная братия города хотела только одного — быстрее вернуть машину ее владельцу. Тут уж им было не до своих личных тёрок. В любом другом случае, подозреваю, легко бы я не отделался. Меня бы на портянки порвали. Причем обе банды сразу.

— Тэкс… Письмо готово. Берите и гоните машину до хозяина. — Распорядился Василий, когда пацан-писарчук закончил выводить слова извинения, предназначенные маршалу.

— Тю! Хто? Мы? — Искренне удивился Гольдман.

— Нет, мы! — Василий уставился на Мишу злым взглядом. — Хто евойный автомобиль крал, тот нехай и вертает. Дураков нет возле дома Жукова светиться. Вот, записку берите и езжайте. Машину ужо подогнали к парадному крыльцу.

Гольдман недоверчиво фыркнул, а затем широким шагом подошёл к входной двери. Открыл ее, посмотрел на улицу. Закрыл.

— Стоит. — Сказал он мне, хотя я вообще ни о чем не спрашивал. — А ящики? Ящики иде?

— Ящики… Там же. На кой черт они нам? Платья бабские да костюмы, дело хорошее, конечно. Только они ж теперича слишком приметные. Их ни продать, ни на карточки обменять не получится. Так шо вместе с ящиками и берите. — Махнул рукой Василий.

— А Кирпича шо? Угробили? — Гольдман посмотрел в сторону входной двери.

— Да на кой он нам? Толку от него, шо от козла молока.– Василий пожал плечами. — Отпустили обратно, к Бате. В знак доброй воли. Нехай подумают в следующий раз, прежде чем поперёк нашей дороги становиться.

Вот эта новость меня совсем не обрадовала. Не то, чтоб я сильно делал Конопатому плохого. Просто точно знал, он мне тоже хорошего не пожелает. Если бандит вернулся к своим, то скорее всего, в скором будущем можно ждать его мести. А внутренняя чуйка настойчиво мне подсказывала, месть точно будет. Кирпич не отличается душевной добротой и тягой ко всепрощению. Наоборот. Закусился он теперь на меня крепко.

Сейчас, как все уляжется, начнется какая-нибудь хрень, это прямо к бабке не ходи. Впрочем, думаю, опасаться нужно не только Кирпича. Уверен, там и у самого Бати вопросики имеются.

И еще один вопрос оставался у меня без ответа. А именно — странное поведение Соньки. Когда мы с ней совершали этот фееричный угон, поставивший на уши весь город, она отчего-то назвала меня Меченым. Нет, само погоняло понять могу. У меня по одной стороне лица идёт шрам. Но вот с какого хрена это имеет отношение к капитану Волкову, не понятно. И сама Сонька… Девчонка сказала, что ждала меня на вокзале. Должна была встретить. Зачем? Почему? Кто послал?

Она, чисто теоретически, работает на Батю, раз его подручным приказы и распоряжения передавала. Но Батя меня не признал при встрече. А если бы скрипачка отправилась на вокзал встречать Волкова по его указке, то должен бы. В общем, с какой стороны не глянь, полная ерунда выходит.

Еще, конечно, имелось недопонимание в ситуации с Марусей. Но на знойную красотку я пока решил подзабить. Не до нее сейчас. Тут как бы голову не оторвали.

Тем более, Василий, «кошачий» парламентёр, смотрел на меня тоже с некоторым раздражением. Будто это я заставил их машину Жукова у меня отобрать. Сами, главное, на рожон полезли, а я виноват. Еще и по башке меня отоварили.

В общем, путем единоличного распоряжения Василия, я и Гольдман были назначены гонцами всеобщего счастья. Вот только счастье всеобщее, а головой пришлось рисковать нам.

Машину было решено вернуть ровно туда, откуда ее забрали. Причем, без промедлений. А на улице, как бы, совсем не ночь. Просто ночью хотя бы есть шанс, что народ будет спать и никто этого не увидит.

— Ты издеваешься? — Спросил я Мишу, когда он сообщил мне эту «радостную» новость. — Еще только вечер. Мы же на виду у всех будем. А ящики куда девать?

— Тю-ю-ю, дались тебе енти ящики. Нехай стоят. Так даже лучше. Мол, вот, возьмите обратно ваш автомобиль, исчо и с подарочком. Слушай, Волков, мы пока до ночи ждать будем, ужо половину погон вместе с головами снимут. Давай. Быстренько усё сделаем.