Дело действительно дрянь. Случилось то, чего я боялся уже очень давно: заведение господина Эда – нечистого на руку дельца с лысой головой, гнусавым голосом и повадками римского императора, накрыли силовики. Почему? Причин, как минимум, две.

Во-первых, бои были незаконными. Да и участвовали в них те, кому не нашлось места в «правильном» спорте. Чаще всего – полные отморозки.

Ну а во-вторых, девяносто процентов участников мероприятий господина Эда баловались «зельем». Опять-таки нелегальным стимулятором, который превращал их в настоящих берсерков. Один лишь волшебный укольчик, и у бойцов отключался инстинкт самосохранения. Они перли друг на друга, начисто позабыв об усталости и самом существовании боли.

Понятное дело, что в таких условиях бойцы наносили друг другу серьезные травмы и даже увечья. Именно поэтому многие участники кровавых празднеств были «одноразовыми». Или же выбывали из строя очень надолго. Но потом возвращались, поскольку платил господин Эд весьма и весьма прилично.

Но теперь о заработке можно забыть. По крайней мере, до тех пор, пока хозяин подпольной арены не отслюнявит всем, кому следует. Однако это случится не сегодня и не завтра, а деньги мне нужны немедленно. У Ильи оставалось только пять ампул. Этого хватит на две недели, а затем, если не продолжить лечение, начнется ад.

В ушах зазвучал хриплый детский крик, в котором отчетливо слышались боль, страх и отчаяние. Я скрипнул зубами, сжал кулаки и ускорился. Нужно было как можно скорее вернуться к сестре и племяннику и кое-кому позвонить.

Путь по ночным улицам прошел на удивление спокойно, и спустя полчаса я уже подходил к убогому двухэтажному коробу общежития, где мы снимали провонявшую клопами комнатушку с кухней. Где-то за зданием орала музыка – скорее всего из машины, а из открытого окна на первом этаже лилась вонь сожженной еды и доносилась пьяная ругань.

Я зашел в подъезд и по скрипучей деревянной лестнице поднялся на второй этаж. Миновал коридор и остановился перед нашей дверью, только сейчас поняв, что мой вид очень напугает Марию.

В одних лишь рваных шортах, босиком, с корками крови на боку, руках и ногах – да, видок у меня еще тот. Вдобавок, судя по ощущению стянутости на лице, грим за время плавания в реке так и не смылся. И наверняка стал выглядеть еще более жутко.

Нет уж…

Так и не постучав, я отправился в соседнее помещение, где располагались туалет и умывальник. Включил свет и остановился перед расписанным всякой похабенью зеркалом. Слушая мерное «кап-кап-кап» из протекающего крана и стараясь как можно меньше вдыхать пропитанный туалетной вонью воздух, принялся изучать свое отражение.

Да уж, красавец. На бои я выходил под прозвищем Упырь и в соответствующем образе. Мне красили лицо серым и зеленым, рисовали широкую зубастую пасть, пятна крови на щеках и подбородке, черные тени под глазами. Сейчас все это «великолепие» расплылось, превратив мое лицо в по-настоящему страшную маску.

Я глядел на себя секунд пять, затем качнул головой и начал умываться. После вернулся к двери комнаты и наконец постучал. С той стороны послышались торопливые шаги, дверь открылась, и я увидел Марию.

Еще шесть лет назад сестра была настоящей красавицей. Невысокая, изящная, светловолосая и невероятно жизнерадостная – она восхищала всех, кто ее видел. В Марии удивительным образом сочетались доброта и красота, а потому для многих она была как фея из волшебной сказки. Первые полтора года материнства сделали сестру еще прекраснее. Но вот потом…

Сначала серьезно заболел Илья. Его трусливый папаша, столкнувшись с трудностями, ушел за сигаретами и не вернулся. В итоге мы остались вчетвером: я, Мария, Илья и его недуг.

Болезнь пожирала не только малыша, но и его мать. Мария очень быстро стала тенью себя прежней. Молчаливой, вечно напряженной, придавленной тяжелейшим грузом страха и мрачных мыслей. Она пыталась бороться, но ее противник был куда сильнее тех обколотых «зельем» мордоворотов, которых я вырубал в клетке господина Эда.

Мы вовремя нашли средство, которое хоть как-то помогало Илье. Оно не могло полностью вылечить малыша, но хотя бы заставляло болезнь поумерить аппетит, замедляло процесс.

Однако стоило лекарство очень дорого. Чтобы покупать его, нам пришлось продать все, что у нас было, и переехать в этот клоповник. А когда деньги стали заканчиваться, я и начал выступать на подпольных боях, используя свои «особенности».

– Матвей? – несмотря на смытый грим, сестра все равно испугалась. – Ты рано. Что-то случилось?

– Плохо дело, – ответил я и, пройдя на кухню, тихо, чтобы не будить Илью, рассказал обо всем произошедшем.

Мария слушала и все больше бледнела. А когда я закончил, одними губами произнесла: