– Чего-то хотел, э? – лениво спросил один из бородачей, как только я остановился рядом.

– Хотел, – кивнул я, чувствуя, что волна адреналина буквально захлестывает меня. – Чтобы вы упаковались в эту вашу музыкальную шкатулку и укатили куда подальше. Людям отдыхать мешаете.

Пару секунд парни переваривали услышанное, затем растерянно переглянулись. Оно и понятно: такие, как они, привыкли к роли хищников, которых все обходят, опустив глаза. А тут вдруг нарисовался странный светловолосый паренек лет шестнадцати – на вид вообще ни разу не боец, и начинает провоцировать конфликт. Впрочем, настоящее удивление всех пятерых ждет еще впереди.

– Ты под чем-то что ли? – вперед выступил другой бородач, самый крупный из компании. – Иди давай отсюда. Мы тоже отдыхаем.

– Ваш отдых закончился, – я ухмыльнулся и, почувствовав, что готов, двинул здоровяку кулаком в правое подреберье.

Нокаут в печень – штука крайне неприятная, и противник сразу же рухнул на асфальт, став небоеспособным.

– Ты попутал что ли, э?! – воскликнул один из его товарищей и попытался схватить меня то ли за горло, то ли за шиворот. Парень по-прежнему не видел во мне угрозы, и именно это его погубило.

Я увернулся и тут же ответил лоу-киком, буквально подрубив левую ногу бородача. Разрыв связок ему обеспечен.

Один из оставшейся троицы выкрикнул что-то непонятное и кинулся на меня. Удар левой. Удар правой. Попытка достать ногой по корпусу. Парень бил сильно, со знанием дела, но по защите.

– Сука! – рявкнул он, бросаясь в очередную атаку, и тут же лег – мой кулак впечатался ему точно в челюсть.

За те секунды, что длилась драка, двое уцелевших бородачей успели вооружиться. Один битой, другой ножом.

Осознание возросшей опасности спровоцировало выброс новой порции адреналина. Едва это произошло, как я почувствовал себя еще сильнее, быстрее и увереннее.

Стремительный рывок – и я уже возле здоровяка с ножом. Тот отступил, одновременно пытаясь отмахнуться, но я схватил его за руку и тут же вывернул. Послышался хруст, противник заорал от боли и повалился на колени, выронив оружие.

Я вырубил его, ударив ребром ладони по шее – туда, где располагалась сонная артерия, и посмотрел на последнего из бравой пятерки. Впрочем, решительным тот не выглядел вообще ни разу.

– Брат… – стоило шагнуть вперед, как он попятился, глядя на меня с самым настоящим страхом. – Давай это… мирно разойдемся, да? Мне проблем не надо.

– Залезай в свое корыто, – я кивнул на «семерку», – и двигай отсюда. Считаю до пяти, четыре уже было.

Здоровяк оказался понятливым и вскоре дал по газам. Как полагается – с ревом, пробуксовкой и визгом шин. Ну а я выдохнул, кивнул прилипшему к окну Савелию и отправился дальше. На дело.

До места добрался спустя полтора часа. За это время над городом сгустились тучи и начался самый настоящий ливень. С хлесткими холодными струями, молниями и громом. И мне такая погода была только на руку.

Некоторое время я просто стоял, скользя взглядом по величественному зданию главного городского музея. Четыре этажа, высокое крыльцо, колонны, лепнина, большие темные окна – да, в позапрошлом веке умели красиво строить. И стоило в очередной раз вспомнить, зачем я здесь, как накатил стыд. Однако сейчас мне нужно было вызвать у самого себя совсем другое чувство. И поэтому, пока я обходил здание, то думал лишь об одном.

О том, что Илья умирает. Мучительно, с невероятной болью, криками и слезами. Мария находится рядом, и она готова вывернуть наизнанку собственную душу, лишь бы помочь сыну. Но жрущей малыша болезни плевать. Она вцепилась в него мертвой хваткой и больше не разожмет своих мощных зубастых челюстей. А виноват в этом лишь один человек.

Я.

Я подвел всех. Не справился. Облажался. И теперь могу только смотреть – на агонию племянника и на тщетные усилия сестры, что пыталась выцарапать его из лап смерти.

На сей раз воображение нарисовало особенно яркую картину. Сердце, оказавшись в пламени адреналина, застучало часто и сильно, мышцы не просто завибрировали – они начали зудеть. Идеальное состояние…

Сверкнувшая молния послужила для меня сигналом к действию. Оскалившись, я прыгнул на стену музея и за каких-то три рывка добрался до одного из окон на четвертом этаже. Уцепился за откос и стал ждать.

Над головой громыхнуло особенно сильно, а потому звон разбиваемого стекла едва ли был слышен. Правда, по ушам тут же резанула трель сигнализации. А значит, времени у меня не больше тридцати секунд.

Темнота музейного зала не была для меня проблемой: находясь в «режиме зверя» я прекрасно все видел. Так что нужный экспонат отыскал почти сразу. Уродливая фигурка демона с четырьмя когтистыми лапами, кожистыми крыльями и змеиным хвостом вместо нижней части туловища и ног пряталась под прозрачным стеклянным коробом.