Какого хрена?..

Не выпуская статуэтки, я приподнялся и посмотрел на магов. Те неторопливо шли ко мне и по-прежнему улыбались.

Твари…

Отыскав взглядом выход с этажа, я вскочил и рванул туда.

– Атэ роркх элирм! – выкрикнула женщина, и сразу вслед за этим я услышал приближающийся гул.

Интуиция взвыла, предупреждая об опасности. Я вильнул в сторону, а стоявшая рядом статуя какого-то многорукого божества взорвалась от попавшего в нее заклинания. Осколки со свистом брызнули в разные стороны. Несколько из них довольно ощутимо ужалили меня в правый бок, руку и шею. Но куда хуже было другое: спасительный дверной проем тоже заволокло зеленым туманом.

– Твою же ж мать… – процедил я, уворачиваясь от очередного заклинания, пущенного женщиной.

Обернувшись, увидел, что она стоит посреди зала с вытянутыми руками. Ее глаза и рукоять, торчащая из башки, снова светились, а полы балахона развевались, будто бы от ветра. Брат-близнец женщины замер чуть поодаль и с интересом наблюдал за происходящим. Ждал, когда я наконец попадусь, и на его кривоносой физиономии не было ни тени сомнения в успехе сестры.

Женщина, тем временем, атаковала меня еще дважды. От обоих заклинаний, напоминавших небольшие сферы, сотканные из розового света, я хоть и не без труда, но увернулся. Попутно размышлял, как выбраться из этой передряги.

Окна и дверь были все еще заблокированы, а туман оставался таким же густым. Значит, магия по-прежнему сильна. И вполне вероятно, заставить чары исчезнуть можно лишь одним способом – убив того, кто их наложил.

– Хасм дроуф! – выкрикнула женщина, посылая в меня очередное заклинание – на сей раз в виде призрака с огромной зубастой пастью.

Я скользнул в сторону. Заклинание разнесло несколько скульптур, что стояли у меня за спиной, и оставило в стене здоровенную обугленную вмятину.

Охренеть… От такой удара такой мощи, вполне вероятно, меня бы не спас даже «режим зверя». А значит, магов надо кончать как можно скорее. Прямо сейчас.

Словно прочитав мои мысли, женщина вновь атаковала. Мне удалось увернуться от обоих зубастых «призраков», и те уничтожили еще с десяток экспонатов. А я наконец рванул вперед, покрепче стиснув в пальцах фигурку демона. Надеюсь, мне хватит пары ударов, чтобы вышибить мозги обоим противникам.

Всего секунда – и я уже лицом к лицу с женщиной. Та явно не ожидала от меня такой скорости и удивленно выдохнула. В следующее мгновение у меня бы все получилось. Но тут в дело вмешался мужчина.

Боковым зрением я увидел, как тот взмахнул рукой, а его глаза сверкнули все тем же алым светом. Среагировать вовремя не удалось, и заклинание попало в меня.

Все тело прошила невероятная боль. Настолько сильная, что я не сразу сообразил, что пролетел практически весь зал. Понял это лишь когда грохнулся среди обломков экспонатов, корчась от судорог и пытаясь глотнуть хоть немного воздуха. Но легкие словно окаменели, и все, что я мог – задыхаться и смотреть, как маг торопливо идет ко мне.

Пять метров. Четыре. Вот он уже совсем рядом.

Тварь!

Попытка пошевелиться только усилила боль. Но зато мне наконец удалось вдохнуть. Немного, однако это было уже хоть что-то. Значит, еще поживем. По крайней мере до тех пор, пока этот низкорослый ублюдок снова не использует магию.

Мужчина, тем временем, присел на корточки и взял меня за руку, в которой я держал фигурку демона. Не без труда разжал мои окаменевшие пальцы, едва не вывихнув безымянный, и, не обращая внимания на мой яростный взгляд, забрал жуткий трофей. А затем стал внимательно меня изучать, наклоняя голову то вправо, то влево. Что-то во мне его очень удивляло.

Я смог сделать еще несколько вдохов, и с каждым новым боль понемногу ослабевала. Но вот пошевелиться мне по-прежнему не удавалось. Собственное тело, еще пару минут назад способное на невероятные вещи, превратилось в проклятый мясной саркофаг.

Не сводя с меня внимательного взгляда, маг поднялся. Достал из-за пазухи кожаный мешок, исчерченный витиеватыми символами, и убрал туда статуэтку. После чего прищурился и вытянул руку, нацелив на меня ладонь.

Вот, похоже, и все. Пора, Матвей, прощаться с этим бренным миром.

Меньше всего мне хотелось умирать, будучи скрюченным на полу. Однако выбора мне не оставили.

Глаза мага засветились. И сразу же боль навалилась на меня с новой силой. Придавила тяжеленной каменной плитой, стала проникать в каждую клетку тела. А я, по-прежнему парализованный, не мог даже заорать: из окаменевшего от спазма горла вырвалось лишь едва слышное мычание.

Я ожидал, что со мной начнет твориться то же, что и с охранником. Что кожа начнет пузыриться, затем лопнут глаза, а вслед за ними и голова. Однако ничего такого не происходило. Мне просто было невероятно больно.