Я прошу таксиста подождать немного, обещаю, что заплачу двойную цену. Захлопываю дверцу такси и, глубоко вдохнув, к Буйному иду.

– Далеко собралась?
– Эмир на машину кивает, скалится.

Господи, а я до сих пор привыкнуть не могу, что правда его вживую вижу. Что с ума не сошла.

– Тебе мало было? Ты за добавкой приехал?!
– Подхожу вплотную, весь страх ярость перекрывает. Я очень сильно злая. Сама не знаю, на что способна в эту секунду.

– Не дерзи, кукла, знаешь ведь, что я и по-другому вопросы решать умею.
– Угрожающе в ответ произносит.

– Кукла умерла, на кладбище осталась, в могилу с пустым гробом легла, - в ответ шиплю, - нет больше твоей куклы, понял? Не смей в мою жизнь вот так врываться, Эмир. Права не имеешь. И громил своих отзывай или ты правда решил психику ребёнку расшатать?

– Про права поговорим, кукла?!
– Игнорирует мои слова, вплотную подходит. Горячим дыханием обжигает.
– Ты сына моего увезти собралась, съебаться, а я смотреть должен?

Зубами скриплю. Мне много что есть ему сказать, но я про Катюшу помню. Её психика такой встречи точно не выдержит. Нужно быстрее всё это сворачивать.

– Мы на другую квартиру жить переезжаем, никуда я не собралась уезжать.

– От еблана своего переезжаешь?
– Криво усмехается.

– Не твоё дело, - в ответ отрезаю, - убери громил, они Мира пугают.

– Я познакомиться с сыном хочу, или с твоего одобрения, или сам всё устрою.

Пальцы до хруста в кулаки сжимаю. Ненавижу! Готова лицо его ногтями исполосовать. Прямо здесь и сейчас. Он во мне ужасные инстинкты пробуждает.

– Не советую без моего одобрения что-то делать, - в ответ хриплю, - Богом клянусь, у тебя случайно сгорит всё, что имеешь.
– Открыто угрожаю, в глаза его воинственно смотрю.

– Угрожаешь, кукла?
– Он руку протягивает, притронуться ко мне хочет, но тут же назад отступаю. Не позволяю.

– Предупреждаю, Эмир. Хочешь поговорить? Встретимся завтра, вдвоём, обсудим. Сейчас Катя выйдет, ты для неё в могиле лежишь, так что уйди. Не усложняй всё ещё больше.

Кривится, вена на виске вздувается. Не нравятся мои слова. И уходить не хочет. Но всё-таки отступает.

– Я позвоню завтра и скажу место, куда прийти. Без выебонов, Злата, ты же знаешь, как я на них реагирую.

Глава 9

Катюша с интересом обживается в новой квартире. Сосредоточенно свои вещи расставляет. Мир тоже привыкнуть пытается. Мой любопытный сынишка всё осматривает. Под диван заглядывает, кивает важно. Мол, всё спокойно, мам, паук тебя не обидит. А я на этом стареньком диване и сижу. Пытаюсь в себя прийти. Эмир своим появлением всё внутри перевернул. Разворошил. Разорвал противоречивыми ощущениями. Мне его обнять хочется. И придушить в то же время. Будто стирает весь мой опыт прожитых лет, превращает в малолетку эмоциональную. Которая только чувствами жила. И чудила из-за них же. Я ведь до Сабурова и не была такой невезучей! Ничего не сжигала, в неприятности не вляпывалась. Скромно жила. А как встретила… Так и понеслись приключения. И поступки глупые… Забавно, что после "смерти" Эмира я больше ничего не сжигала. Словно меня просто выжгло, ни искры не осталось.

Я рада, что он живой. Он же… Живой, это хорошо. А вот то, что так бесцеремонно решил в мою жизнь вернуться, это ужасно. Он не имеет права! Хотел бы – объявился бы раньше. А его оправдания меня не интересуют.

Злость клокочет внутри. Лавой обжигает самосохранение. И мне нужно хоть кому-то рассказать! Пожаловаться на всю эту хрень. Чтобы не только я Эмира козлом назвала. Пальцы сами по себе набирают сообщение подруге. Алиса такая, что… С неё станется самой киллера найти. Чтобы не зря могила пропадала.

"Этот ублюдок живой!"

Я стираю сообщение сразу же, вздыхаю тяжело. Пишу другое:

"Люди таки воскресают. Угадаешь кто?"

Палец подрагивает, зависая над кнопкой отправления. Но я блокирую телефон, отбрасывая подальше. Успокаиваю себя. Нет, я не могу написать Алисе. У неё и без меня хватает проблем сейчас. И так она из-за меня и Буйного достаточно настрадалась.

Просто часто дышу. Думаю.

– А дядя пийдёт? – Хлопает глазками сын. – Большой.

– Большой? – Катя хихикает.

– Такой… Уууу…

– Катюш… - Я со вздохом зову сестру. Оставляю сына играться, а сама увожу Катюшу в её спальню.

Нам нужно всё обсудить. Я обязана найти в себе силы и рассказать про чудесное воскрешение Эмира. Я не хочу, чтобы он моей малышке психику поломал. У сестры и так тяжёлое детство. Она едва в себя пришла! Мама не боролась за неё при разводе, оставила с отцом. А тот спился и попал в тюрьму, Катюша чуть в детдом не отправилась. И по Эмиру скучает вечно. Первое время она тоже плакала постоянно во сне. А тут оживать начала. Если она без подготовки Буйного увидит… Она же не справится!