– Я честно с тобой, а ты… – его тонкие губы складываются в усмешку. – Честно же говорим, Злата. Ты с Эмиром, это знают. Вот и передашь ему эту информацию. Я хочу, чтобы он понял, что за возврат к старым делам приходится платить. Иногда жизнью.

От этого обещания холод скользит по коже. Сжимаю дрожащие пальцы в кулаки, взглядом бегаю по помещению. Ищу оружие. О!

– Пусть не лезет. Иначе однажды на твоём пороге буду уже не я. И поверь, следующий визит закончится… Хуже.

Я упираюсь ладонью в одну из огромных коробок. Делаю вид, что мне нужна опора. Но через секунду в пальцах оказывается канцелярский ножик, которым я распечатывала коробки. Надавливаю на чёрный пластик, лезвие выезжает больше. Незнакомец тормозит, прищуривается.

– Зря, – цокает амбал. – Я тебе добра желаю. Такие люди, как Буйный… Тц, не лучший выбор для матери.

– Что?

– Столько всего может произойти. Бизнес у кого-то сгорит вместе с картинами. Опека придёт к тем, у кого документы странно оформлены. Поспрашивает, с кем мелкого оставляют… Опасно очень.

Я со свистом втягиваю воздух. Дети? Он решил угрожать моим детям? Эта сука бессмертная или что?

О, теперь отступать буду не я. Я сама делаю шаг вперёд, выставляя ножик. Губы дёргаются в оскале. И, кажется, выгляжу я сейчас довольно устрашающей. По крайней мере, этот ублюдок перестаёт усмехаться.

– А вы на какой машине ездите? – Интересуюсь невинно.

– Чего?

– Да так, интересно. А вас не проинструктировали? Когда мне угрожают – у меня аура сразу такая… Поджигательная. Я дважды ресторан Буйному сожгла, знаете?

По глазам вижу – не знает. И смена темы мужчине не нравится. Он пришёл сюда угрожать, а тут я. Какая-то странная, не трясусь от страха. Да дрожу, дрожу. Просто внутри. А наружу не выпускаю. Пусть амбал задумается. Он надеялся, что тут будут дрожать и кивать. А я ещё что-то говорить смею. А нечего матери угрожать. Я едва сдерживаюсь, чтобы ему зубами горло не выгрызть. Жаль картины только. Испортится всё.

– А когда Буйный на тот свет смотался… – я безумно усмехаюсь, проглатывая сердечную боль. – Так мы поругались. Вот, я простила, он вернулся. А вы… Уверены, что вы подобное переживёте?

Ой, кажется, ресницами хлопать было лишним. Лицо незнакомца искажается, точно сумасшедшей считает.

– Мы друг друга поняли? – Прочищает горло.

– Надеюсь. Но вы это… Огнетушитель купите на всякий случай.

Спустя пару секунд его уже нет. Ну и не обязательно так бегать. Я ещё угрожать не закончила.

Я прислоняюсь к стене, силы вытекают из меня разом. Ноги подкашиваются, дышать тяжело.

Я справляюсь со страхом, бросаюсь за телефоном. Набираю Эмира, с тревогой вслушиваясь в каждый гудок.

– Эмир. Эмир, ты должен приехать прямо сейчас. Ко мне приходили с угрозами. – Ты в порядке? Еду.
– Голос мужчины звенит от злости.

Меньше чем через минуту зал наполняет охрана. Я отмахиваюсь, жадно пью воду.

Мне кажется, что Эмир приезжает за мгновение. Или я просто теряюсь во времени, пока прихожу в себя. Но оказываюсь в крепких объятиях. Нос забивает знакомый аромат. Только сейчас дышать получается.

– Посмотри на меня, Зла-та, – он сжимает мой подбородок так мягко, что сердце дёргается. – Я никому не позволю причинить тебе вред. Никто не тронет ни тебя, ни детей.

– Эмир, мы не говорили о любви, но… Если мы с детьми что-то для тебя значим… Если я… Я понимаю, что не могу такого просить, но…

– По факту спрашивай.

– Ты можешь просто уйти? Оставить свой бизнес, чтобы никто больше не угрожал нам?

Мне хватает всего секунды, чтобы прочитать ответ в глазах мужчины. Он только начинает хмуриться, недоумение отражается на лице. Но слов не нужно. Нет. Нет, он не бросит свой мир в плату за нашу безопасность.

Глава 34

– Я поняла.
– Я веду плечами, стараюсь избавиться от прикосновений Эмира. Мне нечем дышать, мне больно. Мне… Обидно, да.

Взгляд как нож вспарывает. Я облизываю дрожащие губы, отворачиваюсь. Рваными вдохами стараюсь заглушить эмоции. Я понимаю, что прошу о многом. Но разве это невозможно? Разве он не готов отказаться от опасности? Почему так больно-то, а?

– Нихера ты не поняла.

Запястье обжигает хваткой. Мужчина разворачивает лицом к себе, притягивает. Его объятия сейчас похожи на оковы.

Протест вспыхивает внутри, заставляет меня крутиться с усиленным рвением. Невозможно отделаться от разрастающегося тепла. Есть риск, что если близость Эмира будет окутывать, его дыхание греть… Чем дольше я буду рядом, тем сложнее будет сопротивляться. Буйный только вернулся. В мгновение ока подчинил меня себе. Заставил заново вспыхнуть все чувства. И я просто не могу… Не могу ему сопротивляться. Но и принять эту опасную жизнь я тоже не могу. Права не имею. Потому что мне нельзя думать лишь о себе.