В ушах звенит, пальцы сжимаются до хруста. Как это, блядь, произошло? База. Моя, сука, база, которая должна быть самой безопасной.

Злата смотрит на меня. В её глазах паника, страх. И я знаю, что будет дальше. Она потребует пойти со мной. Но я этого не позволю.

– Ты остаёшься здесь, – опережаю её истерику.

– Что?! – Голос поднимается на октаву выше.

– Ты остаёшься. С Миром.

Она уже рот открывает, чтобы спорить.

– Злата, – тихо, но твёрдо. – Никуда. Ты. Не. Поедешь.

– Это моя сестра! Моя девочка... – её голос дрожит от гнева и отчаяния. – Как ты…

– Наша. Ты должна быть с Миром. Он не понимает, что происходит, но чувствует твоё состояние. Ты ему нужна спокойная.

– Спокойная? Ты это серьёзно? – Она фыркает, делает шаг ко мне. Её глаза блестят. Кукла готова всех на воздух подорвать.

– Да, – отвечаю спокойно, но сдерживаю себя, чтобы не повысить голос. – Я сам привезу Катю.

Головой ведёт отрицательно, подходит ближе, почти впивается взглядом.

– Ты не можешь…

– Я могу, – перебиваю её, сокращая между нами расстояние. Мои руки ложатся на её плечи. Сжимаю их чуть сильнее, чтобы немного отрезвить. – Я её верну. Слово даю.

Кукла застывает. Взглядом вспарывает.

– Ты клянёшься? – Её голос становится тише, подрагивает.

– Да.

Злата отступает на шаг, но не сдаётся.

– Если с ней что-то случится…

– Ничего не случится, – перебиваю её. – Они её не тронули. Просто ментам показалось странным, что ребёнок спрятался в фуре. Они хотят узнать, что произошло.

Она молчит, но её взгляд обжигает. Я знаю, что она ненавидит это чувство – беспомощность. А я говорю не всё. Потому что если скажу, то дальше полный пиздец начнётся. Но суть доношу. Девчонку не тронули. И не тронут.

– Я привезу её сюда. А ты останешься с Миром.

Я не жду её согласия. Просто оборачиваюсь, бросаю через плечо:

– Всё будет хорошо. Жди нас.

Как только выхожу из бункера, мои шаги становятся резкими, целенаправленными. Охранники бегут следом, готовые к любым моим приказам. А я, сука, каждого на кол посадить готов. Блядь! Не уследили. Проебали.

– Машина, – кидаю коротко, и они моментально активизируются.

В голове уже выстраивается план. Нужно узнать, где держат Катю, кто из ментов её нашёл и на каких условиях они хотят её отдать.

– Где фура сейчас? – Спрашиваю не оборачиваясь.

– Стоит на границе. Девочка внутри. Пока ждут.

Значит, боятся. Уже хорошо. Тронуть мою девчонку — войну развязать. Не рискнут.

В тачку сажусь, телефон достаю. Номер друга на дозвоне. Марат отвечает почти сразу.

– Что с девчонкой?! – Его голос напряжённый. Знаю, что ему нужно было подъехать. Дело срочное. Отложить было нельзя. Да и кто знал, что Катя такое выкинет.

– Катю нашли на границе. Только есть нюанс. Это не наша территория, – голос вибрирует.

– Погоди, – слышу, как он руль до треска сжимает. – Граница с кем?

– С южными. Ты же понимаешь, о чём я говорю.

Сам кривлюсь от пиздеца происходящего.

– Блядь. Уверен, что там?

– Уверен, – в ответ бросаю. – Девчонку в фуре нашли. Её там никто не трогал, но условия хотят обсуждать лично о передаче девчонки.

– Хотят что-то выторговать бляди. Значит, я еду. Фура с товаром?

– А ты как думаешь? Я уже в пути. Если они решат, что мы так решили влезть на их территорию...
– О последствиях думать не хочу. Потому что они будут хуевыми.

– Знаю, – Марат рявкает в ответ, понимает, чем пахнет, – тебе долго до места?

– Минут тридцать.

– Понял, мне чуть дольше. Но я буду гнать.

Я заканчиваю разговор и откидываюсь на спинку сиденья, чувствуя, как нарастающее напряжение медленно растягивается внутри, будто готово ёбнуть в любую секунду.

Малая, блядь, как ты вообще оказалась в этой фуре? Хотя чему я удивляюсь. У куклы свои приколы, у малой свои. Это у них по наследству передаётся?

***

Ярость холодной сталью разливается по венам. Мотор в груди гудит ровно и чётко. Но при этом желание убивать становится только сильнее. С каждой, сука, секундой. Сам готов войну развязать. С ходу положить каждого, кто хотя бы косо в сторону Кати глянул.

Фура стоит посреди дороги. Менты околачиваются вокруг. Эти суки выглядят расслабленно. Подливая ненависти. Урою, блядь. Сначала каждого доведу до того, чтобы о смерти молили. В месиво превращу. Если только мою девочку пальцем тронули.