Ребята пытались ее еще уговорить, но в итоге сдались и решили играть в догонялки. Мы часто играли в нее раньше, к тому же для нас коньки – продолжение наших ног. Ничего сложного в этом нет. Саша, как бывшая фигуристка, летала на них со всем изяществом и почти никогда не водила. Слишком быстрой и юркой она была.

Я остался кататься с Алисой. Как бы она не уговаривала меня присоединиться к ребятам, заверяя, что с ней все будет в порядке, я не хотел ее оставлять. Мне нравилось держать ее за руку и кататься в неспешном ритме.

Я слишком долго выходил на лед, чтобы утолить свою жажду скорости и нехватку адреналина. Холодная коробка всегда манила меня к себя и я чувствовала себя здесь, как рыба в воде. Но, держа Алису за руку, это чувство усиливалось в сто крат, отдаваясь в душе чем-то похожим на спокойствие. Так, словно я был дома.

Знакомый с детства холод, сжимающий сердце своей ледяной рукой и маленькая ладошка Алисы, согревающая меня, словно были созданы для того, чтобы я был счастлив.

– Не замерзла? – я потянулся свободной рукой и дотронулся до покрасневшего кончика носа Алисы.

– Перестань, - она мягко оттолкнула мою руку. – Мне не 5 лет и я могу сама о себе позаботиться.

– А я и не говорил, что не можешь. Но это не отменяет того, что я хочу и буду заботиться о тебе.

– Звучит очень серьезно, - ее красивые розовые губы изогнулись в улыбке. – И мило. И так на тебя не похоже.

– Эй, - я развернулся и продолжил движение спиной вперед, чтобы иметь возможность видеть лицо Алисы. – Я всегда был милым.

– Не наблюдала этого раньше.

– Это потому что не туда смотрела.

– А куда нужно было? – Алиса слегка споткнулась, но удержала равновесие, сильнее вцепившись в мою руку.

– Сюда, - я обвел указательным пальцем свое лицо. – Теперь ты можешь смотреть только на меня.

Плакса рассмеялась, словно я сказал какую-то чушь и снова потеряла равновесие. Воспользовавшись моментом, я привлек ее к себе, аккуратно поддерживая за поясницу. Ее руки крепко ухватились за мои плечи. Мы остановились, чтобы ненадолго перевести дыхание.

– Спасибо, но, откажусь, - Алиса лукаво улыбнулась.

– Многое теряешь.

Алиса ткнула меня своим маленьким кулачком в плечо и покачала головой, не переставая улыбаться. И я готов был говорить еще много разной чуши, только бы она не прекращала. Наконец она улыбается мне. Сердце гулко забилось в груди, словно выбивая «она моя».

– Берегись! – раздалось откуда-то сбоку и Саша, вытянув руки вперед, пыталась затормозить, вцепившись в Плаксу.

Все случилось слишком быстро. Я почувствовал, как Алиса потеряла равновесие и начала заваливаться на спину, не прекращая тянуть меня за собой. Саша, с грациозностью змеи, крутанулась на коньках и, отпустив Алису, отъехала на пару метров. В последний момент я успел сгруппироваться, чтобы Алиса упала на меня, а не наоборот. Я умел падать правильно и с минимальным ущербом для тела. Упасть на лед по ощущениям ничто, когда тебя на полной скорости впечатывает в бортик, в лучшем случае, стокилограммовый тафгай. К тому же, пилюлю подсластило и то, что сверху на меня приземлилась лисичка. Я тут же прижал ее крепче к себе.

– Извините, конек поехал, - послышался где-то сверху совсем неискренний голос блондинистой змеи. – Вы живы?

– Да, - ответила Алиса, а затем она принялась осматривать меня с явным беспокойством в глазах. – Леша, ты как?

– Лучше всех, - я еще крепче прижал Алису к себе, даже не предпринимая попыток встать.

– Чудненько, - проворковала Саша, без капли раскаяния. – Тогда я вернусь к ребятам. Развлекайтесь.

Я услышал, как Саша в нескольких метрах кому-то ответила, что все в порядке. Алиса попыталась подняться, но я удержал ее на месте. Как бы мне не хотелось отчитать Сашу за ее неожиданный перфоманс, меня вполне устраивало наше с Алисой положение. Чувствовать вес ее хрупкого тела на своем, было так приятно.

– Нам нужно подняться и проверить, не ушибся ли ты.

– Куда важнее, не пострадала ли ты.

– Моей подушкой безопасности был ты. Хоть у тебя и стальное тело, все же, падать на него намного приятнее, чем на холодный твердый лед.

Я приподнял голову, чтобы мне было удобнее видеть лицо Алисы.

– Ты считаешь мое тело приятным?

Она очаровательно закатила глаза.

– Ты опять все перевираешь, как тебе удобно.

Я подмигнул ей, а Алиса сделала то, чего я от нее ожидал меньше всего, наклонилась к моему лицо и ее губы прижались к моим. Это было всего лишь робкое секундное касание, но этого было достаточно, чтобы я захотел поцеловать ее по-настоящему.

– Значит ли это, что я снова могу тебя целовать?

– Снова? – щеки Алисы приобрели почти ярко-красный цвет и я точно знал, что это не от холода.

– Ты просила меня не целовать тебя, - напомнил я ей.

Ее и без того большие серые глаза стали куда шире от удивления, а губы приоткрылись. Она и в самом деле забыла об этом.

– О, - она сглотнула. – Я думала, может ты просто не хотел меня целовать.

Я хотел рассмеяться, потому что для меня это было сущим бредом. Я, определенно точно хотел ее поцеловать. Вчера вечером, когда она готовилась к экзамену в моей квартире, выглядя при этом такой умиротворенной. Я не мог поверить в то, что она там, со мной. Сегодня, по меньшей мере каждый раз, когда она смущалась, мне хотелось осыпать ее щеки и губы поцелуями, просто чтобы видеть, как она смущается от этого еще сильнее. Но я не рассмеялся, потому что для Алисы это не было бредом. Она действительно так думала и я не хотел, чтобы она чувствовала себя пристыженной за свои мысли.