– Почему ты не объяснил ситуацию тренеру? Зачем ушел из команды?

– Я не удержался и пару раз ударил Ивана. Мама озверела и запретила мне заниматься хоккеем. По ее мнению, там я нахватался этой жесткости, - Леша переместил одну руку мне на шею, слегка сжимая и разжимая ее. Думаю, он даже не осознавал, что делает это. – Но это было не главным. Я бы все равно продолжал ходить на тренировки. Но я не хотел подводить команду, зная, что такое снова может случиться. Особенно теперь, когда мама была против, чтобы я играл. А попрощаться и уйти, как следует у меня не хватило смелости. Я не знал, как посмотреть в глаза парням и все объяснить, поэтому я просто перестал там появляться.

Эта история была такой чертовски несправедливой в отношении Леши. Люди, которых я считала своей второй семьей, не были ею для собственного сына. Если раньше я замечала между ними напряжение, то сейчас стало гораздо понятнее, откуда это взялось. Хоть Леша и не просил его жалеть, я все равно не могла не сочувствовать тому, что произошло. Я крепче прижалась к Леше, чтобы он знал, что я здесь. Рядом.

– А сейчас? Ты ведь можешь вернуться в профессиональный спорт.

– Слишком много времени прошло, не думаю, что по своим показателям я дотяну до профессионалов.

– Но это можно проверить, - я подняла голову, чтобы посмотреть Леше в глаза. – Какие показатели нужны? Скорость? Коэффициент полезности? Какая у тебя статистика?

Леша широко улыбнулся, словно я несла какую-то несусветную чушь и погладил меня по волосам.

– Не имеет значения, какая у меня статистика в любительском хоккейном клубе, заработать ее здесь проще, чем в профессиональной хоккейной лиге.

Если я что-то и знала о хоккее, так это то, что бывших хоккеистов не бывает. А хорошими, тем более, не разбрасываются. Я собиралась расспросить побольше Марка и даже, если понадобиться, подключить моего папу. Если есть хоть малейшая вероятность, что Леша может вернуться в профессиональный хоккей, то он должен попытаться. А я ему помогу. Есть правда, небольшая загвоздка в том, он не хочет, чтобы то, что он до сих пор играет, оставалось втайне. И я собиралась нарушить это обещание, чтобы вернуть его в профессиональный хоккей.

Мне кажется, я давно не делала таких перерывов между главами. Искренне прошу прощения за долгое ожидание. Но я не прохлаждалась без дела и редактировала то, что уже есть. Мне это нужно было, чтобы вспомнить все моменты и все удочки, которые я закидывала на раскрытие сюжета. Так как мой ноут решил не сохранять документ, в котором я все это собирала:( Из хороших новостей - время года в реальности почти догнало книжное. Так что, к моменту когда я ее допишу, будет уже актуально читать про новый год:) Еще, я написала пролог и вы можете вернуться в начало истории, чтобы прочитать его. Возможно, на некоторые вопросы вы найдете там ответы, а, может, зададитесь еще большим количеством:) Напоминаю, что у меня есть телеграмм lanastina, где я делюсь с читателями разной информацией по книге, отвечаю на вопросы и активно общаюсь в чате присоеденяйтесь Спасибо за то, что продолжаете интересоваться историей и приятного чтения новой главы

Никогда бы не мог подумать, что отказываться от управления успешной компанией будет так приятно. Ладно, мог. И ждал этого с нетерпением. С тех пор, как отец пошел на поправку, я только и жил в ожидании подходящего момента, чтобы избавиться от этой ноши. Но с возвращением домой моего это наконец стало возможным. Единственная причина его нахождения в городе, которой я рад.

Лифт бизнес-центра остановился на 21 этаже и я вышел из него, направляясь в кабинет отца. Пару подписей и меня больше ничего не будет связывать с бизнесом отца. Я буду свободен ото всех обязательств и с чистой душой после нового года смогу вернуться к своей работе тренером.

– Добрый день, Алексей Владимирович, - приветствовала меня секретарь моего отца. – Вас уже ждут.

– Спасибо.

Я не стал стучать в дверь, прежде, чем войти. Отец меня уже ждал.

– Доброе утро.

– Доброе, - кивнул головой отец. – Присаживайся.

Я отодвинул стул и сел напротив.

– Как твои дела?

– Как только поставлю нужные подписи, будет просто отлично. Как ты себя чувствуешь?

– Неужели ты так торопишься вернуться к своей унылой работе тренером, братец?

На диване в углу, закинув руку на подлокотник кожаного дивана, сидел Иван. С каждым годом он все больше становился похожим на нашего отца, не вылезающем из костюмов-троек.

– Именно так.

– Лучше бы ты не бросал играть в хоккей, так бы у тебя был шанс выбиться в люди, а не протирать штаны в кабинете тренера с зарплатой в три копейки.

Он знал, куда надо бить, чтобы меня это могло хоть как-то задеть. Хоккей. Если бы он знал, что я все эти годы, пусть не профессионально, но продолжал играть, поводов зацепить меня было бы гораздо больше. Но, с тех пор, как я ушел из команды в 16 лет, я ни с кем из своей семьи не разговаривал о хоккее.

Возможно, потому что мне не хотелось разделять с ними что-то столь значимое для меня. Рассказав Алисе, почему я ушел из команды, я осознал, что даже о матчах в любительской команде не говорил им, опасаясь, что и это они разрушат.

Я не перекладываю вину за то, что ушел из профессионального спорта на них. Я сделал это из-за собственного страха. Была куча других вариантов, которыми я мог воспользоваться: поговорить с тренером, объяснить все ему, извиниться перед парнями и постараться сделать так, чтобы больше таких ситуаций не повторялось. Но я выбрал самый легкий: ушел, ничего не сказав. Из-за страха, что однажды снова могу подвести команду. Даже не попытался.