– Алиса права, - я вздрогнула, услышав голос мамы. Я совсем забыла о том, что она здесь. – Мне жаль, если мои слова прозвучали, как обвинение в твой адрес. Извини, я этого не хотела.

– Все в порядке.

Леша неловко поерзал на стуле, выдавая свою неуверенность. Видимо, ему не так-то просто принимать извинения.

– Мне нужно идти, - он встал из-за стола. – Спасибо, что выслушали. Если вам понадобиться моя помощь в решении этой проблемы, я готов…

– Это дело взрослых, - перебила его мама. – Ты не должен об этом беспокоиться. Это не твоя проблема.

Леша несколько секунд неотрывно смотрел в лицо мамы, а затем неуверенно кивнул. Было явно видно, что он хотел с ней поспорить, но не стал. И я была рада этому.

– Я провожу, - сказала я маме.

Леша молча одевал свою верхнюю одежду, а я также молча наблюдала за ним, гадая, что у него сейчас на уме. Услышал ли он нас с мамой или все так же продолжает себя винить?

– Завтра все в силе? – спросил он, как только полностью был готов выходить.

– Если ты не против подвезти меня, то – да.

Уголок его губ дернулся и он покачал головой, что вызвало у меня полноценную улыбку.

– Ты неисправима.

Я пожала плечами.

– Ты знал на что шел.

Он уверенно кивнул, а затем притянул меня в свои объятия, крепко сжимая меня. Обхватив его за плечи и уткнувшись носом в его грудь, я позволила себе расслабиться и надеялась, что он сделает тоже самое. Ему это было нужно гораздо больше, чем мне.

– До завтра, - он поцеловал меня в макушку и сделал шаг в направлении двери.

– Подожди, - я схватила его за руку, и, не давая себе время на сомнения, встала на носочки и поцеловала его в губы.

– Спасибо, что рассказал мне все.

Его голубые глаза изучали мое лицо, а затем он наклонился и снова поцеловал меня.

– Спасибо за то, что ты есть, - повторил он мою фразу, сказанную ему пару часов назад.

Маленькие искры заплясали по всему моему телу от нежности, с которой он произнес эти слова.

– Увидимся завтра.

Леша исчез за дверьми квартиры, а я вернулась обратно к маме на кухню.

Она снова сидела за столом, а перед ней стояла чашка горячего чая. Ровно такая же стояла напротив нее, предназначавшаяся, явно, для меня. Я села и притянула чашку к себе поближе, грея об нее свои руки.

– Я знаю, что многое должна тебе рассказать, - начала я, но мама меня перебила.

– Нет, не должна. Конечно, я хочу услышать вашу историю, но только если ты хочешь ее мне рассказать.

Я кивнула. И оценила то, как мама подобрала слова. Тепло разлилось по моему телу от ее заботы.

– Мы с Лешей встречаемся.

– Это я поняла, - мама спрятала улыбку за чашкой чая. – Я бы не отказалась от предыстории.

Я рассказала ей все. Начиная с того дня, как мы впервые встретились в день, когда его отца забрали в больницу и заканчивая сегодняшним днем. Делиться с мамой своими чувствами и историями никогда не было для меня проблемой. За всю свою жизнь я ниразу не почувствовала от нее осуждения и сейчас она слушала меня не перебивая, иногда задавая вопросы, помогая мне тем самым воссоздать всю картину.

Я видела, как внимательно она впитывала мои слова, какой искренне заинтересованной она была в моих делах, не смотря на то, что у нее сейчас было полно своих забот. И это дарило мне ощущение спокойствия. Я скучала по разговорам с мамой, но я также поняла, что больше не нуждаюсь в ней так сильно, как раньше. Она все еще остается моим самым родным человеком, но теперь, со своими тревогами, мечтами и разговорами и хочу идти не к ней.

Я закончила свой рассказ и ждала, когда мама что-нибудь скажет, но она продолжала молчать и крутить в руках кружку с чаем, что меня немного нервировало.

– Мам, ты что-нибудь скажешь?

Родительница печально вздохнула и в уголках ее глаз собрались морщинки, как если бы она начала плакать.

– Я знала, что этот день когда-нибудь настанет. Это закономерно, что дети вырастают и покидают родительский дом. И, как бы я не была к этому готова, я все равно надеялась, что этого не произойдет.

– Я не покидаю родительский дом и не собираюсь, - я не понимала, с чего вдруг мама вообще так решила.

– Физически может быть и нет, - она погладила меня по волосам. – Но ты влюблена и твое сердце и мысли больше не здесь. Это лишь дело времени, когда ты осознаешь это до конца.