В небольшой прихожей было слишком мало места для 5-ти огромных парней, Шлепа первый протиснулся вперед и со скоростью флэша снял с себя верхнюю одежду и небрежно затолкал ее в шкаф.

– Сочувствую твоей будущей жене, - увидев эту картину, произнесла Саша.

– Он никогда не женится. Без шансов. Я предупрежу бедняжку сразу же о том, что ее ждет, - добавила Лида.

Славик упал на диван рядом с сестрой и шутливо пихнул ее кулаком в плечо.

– Мы с тобой одной крови, систр, как ты можешь такое говорить.

Светлый фыркнул и, сняв с себя верхнюю одежду аккуратно повесил ее на вешалку. Затем, несколько секунд подумав, проделал тоже самое с вещами Шлепанцева.

– Извини, но женская солидарность превыше всего.

– Бери пример с Лисички, она бы никогда не сказала что-то подобное своему брату.

В дверном проеме, ведущем на кухню, появилась Алиса. В руках у нее была кастрюля с чем-то дымящимся, и я не раздумывая, быстро сбросил с себя верхнюю одежду и в считаные секунды оказался рядом с ней, аккуратно забирая из ее рук кастрюлю. Не хватало еще, чтобы она обожглась.

Когда мои, заледеневшие от холода пальцы, коснулись ее, мы оба вздрогнули. Только я – от мурашек, побежавших вдоль позвоночника, а Алиса, наверняка – от холода. Если бы в моих руках сейчас не было дурацкой кастрюли, я бы нашел им применения получше. Прижал бы к себе Плаксу и нагло использовал в качестве самого горячего обогревателя.

– Спасибо, – мягкие губы Алисы изогнулись в благодарной улыбке. – Пойдемте к столу, уже все готово.

– Опа, – Шлепа подорвался с дивана. – Что там у нас?

– У вас там ­­­­– шиш с маслом, – ответила ему Лида. – А у нас ­ ужин.

Эти двое, определенно, скрашивали своим присутствием нашу компанию. За их семейными перепалками было забавно наблюдать.

Я поставил кастрюлю с вареной картошкой в центр стола и сел рядом с Алисой. Светлый закатил глаза, но молча сел рядом со мной. Алиса взяла тарелку и, положив в нее лишь немного овощей и бутерброд, опустилась на свое место. Она выглядела задумчивой и, хоть ее взгляд блуждал между ребятами, создавая видимость присутствия, мыслями она явно была не здесь. Не хотелось приставать к ней с разговорами за столом, поэтому я просто продолжил наблюдать.

Мы ужинали, лениво переговариваясь между собой и строя планы на завтрашний день. Девочки заявили, что собираюсь украшать дом к празднику, а Шум предложил парням сгонять на рыбалку. Лида объявила его сексистом и сказала, что тоже хотела бы на рыбалку. Они поцапались между собой, чем изрядно повеселили на всех. Все закончилось тем, что на рыбалку они пойдут вдвоем. Никому больше не хотелось торчать полдня на морозе. Думаю, им самим этого не хотелось, но давать заднюю друг перед другом они не собирались.

– Ты совсем ничего не ела, – чуть наклонившись, прошептал я Алисе на ухо.

– Я не голодна.

– У тебя все хорошо?

Алиса ухватилась пальцами за низ своей толстовки. Явный признак ее волнения.

– Мы можем поговорить?

Я сглотнул.

– Конечно.

Встав из-за стола, я протянул Алисе руку и она, секунду помедлив, взяла ее. Марк окинул нас вопросительным взглядом, но промолчал. Чего не скажешь о Шлепе.

– Эй, семейство лисьих, вы куда?

– Какое тебе дело, - Саша дотронулась до его подбородка, призывая посмотреть на нее. – Ты не забывай, что грязная посуда на тебе и Андрее.

Славик быстро, слишком быстро, оттолкнул Сашину руку от своего лица и его кадык дернулся. Обычное шутливое выражение слетело с его лица, открывая тоску в глазах, которую он так умело прячет. Саша сжала пальцы в кулак и спрятав руку под стол, отвела взгляд.

– Детка, ты же знаешь, что я ненавижу мыть посуду.

– Не ной, – вместо Саши ему ответила Лида. – Любишь есть – люби и посуду мыть.

Что ответил Кэп я уже не слышал, потому что мы с Плаксой в быстром темпе пересекли гостиную и поднялись по лестнице наверх. Алиса открыла одну из дверей и я вошел в комнату следом за ней. Здесь было прохладнее, чем внизу, видимо, второй этаж прогревался медленнее.

Алиса подошла к окну и, окинув меня беспокойным взглядом, уперлась спиной в подоконник.

– О чем ты хотела поговорить?

Волнение гудело в Алисе. Я чувствовал это не только по напряжению, образовавшемуся между нами, а в каждом ее рваном жесте и быстро поднимающейся груди. Даже толстовка оверсайз не скрывала ее тяжелого дыхания.

– Я сейчас скажу самую большую глупость.

– Ничего из того, что ты говоришь, никогда не было глупостью.

– И тем не менее.

Я терпеливо ждал, давая Алисе возможность собраться с силами и сказать, что хотела.