– Это не твоя забота, - ответил мне папа. – Мы с мамой решим этот вопрос. И тебе не нужно волноваться, все будет хорошо.

– Но…

– Лисси, тебе же сказали – не волнуйся.

– Послушай своего брата, - сказала мама подвигая ко мне тарелку с чизкейком.

Я не могла просто забыть о проблемах в Утопии, но если родители просили меня об этом не беспокоиться – я постараюсь так и сделать.

– Так значит, старший из братьев Лисовских теперь твой парень?

Папа не церемонился с подбором слов. Мама спрятала улыбку за чашкой чая, когда я посмотрела на нее и, как бы невзначай пожала плечами. Я не собиралась скрывать это от папы, но думала, что узнает он это от меня.

– Да. И его зовут Леша. Не называй его старшим из братьев Лисовских. Это жутко.

– Согласен, - сказал Марик.

– Я знаю, как его зовут. В конце концов этот мальчишка рос у меня на глазах. Все они.

Тон, с которым папа это произнес и выражение его лица говорило о том, что он недоволен.

– Ты против?

– Ты взрослая девушка, я не могу тебе что-либо запрещать.

– Но?

Папа посмотрел на меня и его хмурое выражение лица потеплело, когда наши глаза встретились. Я знала, что он может быть строгим, но всегда был справедливым. Если он не считал Лешу виноватым в том, что сделала Решетникова, тогда я не понимаю, почему он так холоден к нему.

– Но я считаю его безалаберным. Он бросил свою команду в такой ответственный матч, а после и вовсе ушел из хоккея, никому ничего не объяснив. Взрослые, ответственные люди так не поступают.

Я сглотнула. Конечно, все дело было в хоккее. Это мимо папы точно не прошло бы.

– Он не был тогда взрослым и ответственным, - сказала я в защиту Леши. – Он был подростком у которого не было другого выбора.

– Что ты имеешь ввиду? – спросила мама.

Я перевела взгляд на Марика. Он точно знал, что я имею ввиду. Но в ответ он лишь отрицательно покачал головой, как бы говоря, что не собирается ничего говорить родителям. Возможно и мне не стоило этого делать. Но я хотела, чтобы его не судили за поступки, мотивов которых они даже не знают. Поэтому рассказала родителям все, чем со мной поделился Леша. Мама слушала, цокая и неодобрительно качая головой. Папа не перебивал мой рассказ, изредка переводя взгляд на Марика, словно ища там подтверждение моих слов.

– Это так несправедливо, - произнесла мама, когда я закончила рассказ.

– Ну какой же идиот, - одновременно с ней произнес папа.

– Папа!

– Что? Из-за такой глупости он упустил возможность стать одним из лучших хоккеистов, - папа покачал головой. – Да они бы с Марком сейчас рвали лигу.

– Прошу заметить, что я итак ее рву, - вклинился в разговор Марк.

– Позер, - я ткнула его локтем под ребро.

– Ты понял, что я имею ввиду, - сказал ему папа. – Можно ведь было рассказать мне. Я бы поговорил с Володей, все объяснил.

– Миша, неужели ты думаешь, если мальчик не пошел к своему родному отцу или матери, он бы пришел жаловаться тебе? К нему всегда относились так, словно он всем должен. Лена считала, что он должен ей помогать с детьми, когда сам был ребенком. Володя решил, что он должен пойти по его стопам и заняться бизнесом. Мать Лены… про нее и говорить нечего. И ты сейчас пытаешься навешать на него то, что он должен был сделать. Некрасиво.

На одном дыхании выпалила мама. И я почувствовала, как в глазах защипало. Как бы я хотела, чтобы тетя Лена защищала его также рьяно, как моя мама.

– К тому же, он не бросил хоккей полностью.

Я бы не подобрала момента удачнее, чтобы рассказать обо всем папе, чем этот.

– ЧТО? – раздался сбоку удивленный возглас Марка.

– Не ори на ухо, - я снова пихнула его в бок. – Леша играет в любительской команде.

Я достала из кармана свой мобильный телефон и, вбив в поисковую строку название их клуба, перешла на сайт и протянула его Марику. Тот выхватил у меня телефон из рук и со скоростью света начал клацать по дисплею.

– Почему он об этом не говорил?

– Потому что не хотел, чтобы история повторилась. Никто, кроме меня, об этом не знает. Ну, теперь еще и вы.

– Это какой-то бред, - Марк протянул мой телефон папе. – Ты просто посмотри на его статистику.

Папа взял телефон в руки и внимательно просмотрел открытую страницу.

– Она хорошая? – с надеждой в голосе спросила я.

– Для любительской лиги – неплохо, - ответил папа.

– А для профессиональной? – спросила я.

Три пары глаз уставились на меня.

– К чему ты клонишь? – папа вернул мне мой телефон.

– Есть ли шанс, что он сможет играть в профессиональной лиге?

– Он этого хочет? – спросил Марик. –Черт, как он умудрялся все эти годы скрывать это от меня.

– Он просил меня никому не говорить о том, что он продолжает играть, - честно ответила я. – Но, если у него есть шанс вернуться в профессиональный хоккей, мы должны ему помочь.

Я по очереди обвела взглядом всех членов моей семьи. Мама выглядела озадаченной таким поворотом событий, Марик явно был зол тем, что его лучший друг скрывал от него такую важную информацию, а папа, плотно поджав губы, смотрел перед собой. И только мое сердце с бешеной скоростью билось о ребра, потому что если папа скажет, что шансов нет, эта тоска в глаза Леши, когда он говорит о хоккее, никуда не уйдет. И это разбивало мне сердце.