В какой-то момент вконце рассказа, я внезапно опомнилась и подскочила со стула.

– Мама наверняка сума сошла, что нас нет дома.

От волнения, исходившего от меня, Грей замер с игрушкой в зубах, а Алексей и Марк уставились на меня.

– Я позвонил ей вчера и сказал, что мы останемся у друзей, не волнуйся. Все в порядке.

Но я волновалась.

– Вы не видели мой мобильный?

Алексей потянулся к подоконнику и взял с него мой телефон, протягивая мне. Я благодарно кивнула и, разблокировав его, нашла номер мамы и набрала ее.

– Привет, дочь, - мама взяла трубку почти сразу же. – Уже проснулись?

– Да. Прости, что не позвонила тебе вчера.

– Все хорошо, твой брат меня предупредил. У вас все нормально?

Моя мама была самой чудесной женщиной. Она никогда не лезла в наши личные жизни, не давала не прошенных советов и всегда старалась нам доверять. Так было всегда и во всем. Если ей не нравились друзья Марка, она прямо это говорила. Один раз. И больше не давила. Когда я начала встречаться с Ваней, мама выразила свое беспокойство. Она хорошо к нему относилась и он ей нравился, но однажды она сказала, что он сложный мальчик, а мне нужен кто-то простой. Тогда я на нее обиделась, сочла, что она считает, будто я недостойна его. Будто я недостаточно хороша. Но после расставания с Ваней, поняла, что на самом деле имела ввиду моя мама. Я не была тем человеком, который мог бы выдержать вспыльчивость и желание Вани быть лучшим во всем, чего бы это не стоило.

Но такое доверие к нам со стороны родителей и наша заслуга тоже. Мы были примерными детьми. Не употребляли алкоголь, домой приходили во время и не скрывали от родителей, если в нашей жизни творился хаос. Во всяком случае, с моей стороны точно. Наверняка Марик не делился с ними многими вещами, но он был парнем с ясной головой и четкими целями на жизнь.

– Все чудесно, - я отодвинула телефон от уха, чтобы взглянуть на время. 10:13. – Скоро будем дома.

– Отлично. Я не хотела тебя беспокоить, но, надеюсь, ты помнишь, что сегодня вечером ты помогаешь в кофейне.

– Конечно.

– Замечательно. Целую, золотко. И твоего брата.

Мама положила трубку.

– Нам нужно домой, я обещала помочь маме сегодня, - я посмотрела на брата.

– Конечно.

– Спасибо за завтрак и в целом, за гостеприимство, - вставая из-за стола, поблагодарила Алексея. – А где мои вещи?

– В спальне. Идем, я покажу.

Проходя мимо дивана в гостиной, я на секунду задумалась о том, где они спали.

– Вы вместе спали на диване?

– Нет, - одновременно ответили парни.

– Мы вообще не спали, - добавил Марик.

Алексей проводил меня в комнату, в которой я проснулась. Здесь было темно и тогда он распахнул тяжелые шторы на окнах, впуская в комнату свет. Вау. Какой плотности эта ткань, что ни один солнечный луч через нее не пробивается.

Алексей открыл шкаф и достал оттуда мои вещи. Я внимательно наблюдала за ним и, если уж быть совсем честной, мне было интересно, что у него в шкафу. Есть ли там женские вещи. Вещи Марины, если быть точной. Но я ничего не увидела. Шкаф казался полупустым. На полках лежали футболки и джинсы. На вешалке одиноко висел деловой костюм и пару рубашек, а внизу валялась большая хоккейная сумка. Ничего интересного.

– У тебя почти нет вещей.

– Мне этого вполне достаточно, - Алексей пожал плечами и протянул мне мои вещи.

Прежде, чем открыть рот и ляпнуть то, что я ляпнула, мне бы следовало подумать, но…

– А как же вещи Марины? Почему их здесь нет?

Алексей нахмурился.

– А почему они должны быть?

– Ну, вы же вместе, она наверняка остается у тебя на ночь и просто, ну, странно, что здесь нет ее вещей.

Алексей несколько секунд разглядывал меня, а затем, взяв прядь моих волос, покрутил ее между своими пальцами.

– Марина здесь ниразу не была, - он наклонился ко мне так близко, что я чувствовала его теплое дыхание на своих ресницах. – Единственная девушка, которую я приведу в свою квартиру, которая будет спать в моей постели – моя будущая жена.

Мои щеки обдало жаром от того, насколько интимными казались его слова. Честными. Уверенными.

– Но… - Алексей приложил указательный палец к моим губам, заставляя меня замолчать.

Я послушно закрыла рот. Пару секунд мы молча смотрели друг на друга, словно вели молчаливый диалог. В его глазах читалась твердость, подтверждая серьезность сказанных им слов. Они даже стали чуть темнее, или это была игра света. Не знаю, что он видел в моих глазах, но я испытывала страх от того, что в моей голове, как набат, билась мысль о том, что вчера он привез меня к себе домой. Мысль о том, что я спала в его постели. Дрожь пробежала по моему телу и, словно почувствовав ее, Алексей, заправив прядь волос мне за ухо, покинул комнату. Оставляя меня наедине с дурацкими мыслями и колотящимся сердцем.

Я чувствую бегущий под кожей адреналин, обжигающий мои вены. Заряжающий. Бурлящий все больше и больше с каждым скольжением лезвия по льду. Делаю обманный маневр вокруг соперника, оставляя того позади. Шайба бьется о лезвие моего конька и я подставляю клюшку под таким углом, чтобы она залетела в пустую калитку соперника. Убирать вратаря – умный ход. Но тренер соперника просчитался. Мы были сильнее и именно поэтому, посланная мною шайба, залетает в пустые ворота, выводя нас вперед в овертайме. 3:2. В нашу пользу.