Слышится характерный звук, оповещающий об окончании матча. И те немногие болельщики, что собрались на трибунах, взрываются аплодисментами и радостными криками. Мои мышцы и легкие горят от напряженной игры. Хочется сбросить с себя тяжелую экипировку и спокойно вздохнуть. Боль, граничащая с эйфорией от выигрыша. Ни с чем не сравнимое чувство, когда на последних минутах шайба залетает в ворота. Победный гол. Товарищи по команде, обнимающие и радостные от такого же пьянящего чувства победы. Чувства, которое дает смысл жизни. Показывает, какой должна быть жизнь. Яркой, быстрой и наполненной эйфорией.

Я люблю хоккей за это чувство скорости. За горящие легкие. За то, что на льду – я знаю кто я и что делаю. Это моя стихия. И, выходя на лед, каждый раз я будто возвращаюсь домой. Туда, где меня всегда ждут. Туда, где я нужен. Где и есть мое место.

В раздевалке, как обычно бывает после игры, шумно. Парни делятся впечатлениями от игры, смеются. Я люблю атмосферу побед. Она делает людей уязвимее, показывая, как мы, на самом деле, зависимы от исхода игры. Только победа может множить веру в себя, давать нам возможности расправить крылья и взлететь высоко.

– Лис, как ты его обошел, - Пашка – капитан нашей команды похлопал меня по плечу. – Я чуть не обделался, когда он пытался достать тебя клюшкой.

– Не стал бы, - я натянул на чистое, после душа, тело, футболку. – В их ситуации заработать штраф на последних секундах равносильно самоуничтожению.

– Ну, не скажи, - в разговор подтянулся мой теска. – Если ты его обошел – это уже значило, что им конец. Сегодня у них не было ни малейшего шанса нас выиграть.

Парни одобрительно загудели. Я не стал говорить, что шансы у нас были 50 на 50. Парням нужно насладиться победой сполна. Они этого заслужили.

Я включил свой сотовый, попутно закидывая в свою сумку вещи. Обычно я не отключал телефон, но сегодня я хотел полностью сосредоточиться на матче. Последние несколько игр были для нас неудачными. Игра складывается хорошо, если мы работаем слажено, четко. Стоит только кому-то одному выйти из строя, механизм дает сбой. И этим кем-то был я. Из-за проблем со здоровьем отца, я не мог полностью концентрироваться на игре. Парни мне ничего не говорили. Но им и не нужно было. Сегодня я думал только об игре. Ни о чем больше.

Как только телефон включился, я проверил мессенджер. Все как всегда. Пара сообщений от помощника отца. Несколько от Марины. И, неожиданно, одно от плаксы.

Плакса: «Привет! Мне кажется, я забыла у тебя свой пропуск в университет:( Ты случайно не находил? Я подумала, может он выпал, когда я переодевалась. Если найдешь – дай знать!»

И следом еще одно:

Плакса: «И если не найдешь, то тоже скажи. Буду продолжать поиски в другом месте. Спасибо »

Я улыбнулся. Алиса даже в сообщениях оставалась сама собой. Это было впервые, когда мы общались онлайн. Я совру, если скажу, что у меня ниразу не возникало желание написать плаксе. Но я так этого и не сделал. По многим причинам. Одна из них заключалась в том, что она большую часть своей жизни меня если не ненавидела, то презирала уж точно. А я делал все, чтобы она этого не прекращала. Но сейчас все по-другому. Я хочу, чтобы она, что? Полюбила меня? Бред. Увидела во мне кого-то больше, чем главное разочарование моей семьи?

Я: «Поищу. И если найду – ты будешь должна мне.»

В целом, мне ничего не нужно было от Алисы. Кроме нее самой. Но этого я никогда не получу.

Я открыл чат с Мариной. Она писала, что через час будет на месте. Я взглянул на часы. Черт. Из-за овертайма я задержался и теперь опаздывал на встречу со своей девушкой. Или лучше сказать, опаздывал на расставание со своей девушкой.

Попрощавшись с парнями, я быстрым шагом направился к своей машине. Почти на выходе из ледового дворца, я услышал, как меня кто-то зовет по имени.

– Алексей! – кричала женщина. – Алексей Лисовский, подожди!

Я остановился.

– Ну, ты и быстр, - запыхавшимся голосом, сказала женщина. – Уф.

– Вы что-то хотели?

– Я просто так за всеми бегаю, - съязвила женщина. – Мне же заняться больше нечем.

На виде женщине было не больше сорока пяти. Она была невысокого роста, с короткими черными волосами и розовыми щеками, раскрасневшимися от бега. Лично я с ней знаком не был, но знал, что она – директор нашего ледового. Ее фото висело на стенде.