– И часто ты здесь зависаешь? – Марик осматривал стулья, а я в это время записывала их номера и дефекты, если такие были.

– Когда маме нужна помощь. Деньги лишними не бывают.

– Тебе не нужно тратить время на это, я могу тебе давать денег. Я вроде как профессиональный хоккеист, ты ведь знаешь?

Я закатила глаза и улыбнулась.

– И невероятно тщеславен. Да, я вкурсе, братик.

Марик фыркнул. Я знала, что он выпендривался своим хоккейным профессионализмом в шутку, но и также понимала, что это было и искреннее предложение.

Марк, действительно, зарабатывал не плохо, а будет еще больше, как только примет предложение клубов КХЛ играть за них. Но я не хотела быть обузой для него и родителей. Мне итак неловко, что я живу с мамой за ее счет. Продукты, которые я иногда покупаю домой – не считаются. Стипендии и подработок в мамином кафе хватает, чтобы я не просила денег на свои потребности. Но этого все равно мало. Марик, в отличие от меня, уже не нуждается в родительском покровительстве. И это то, к чему я стремлюсь.

– Скорее всего, я выберу один из Московских клубов, - сказал вдруг Марик. – Это относительно недалеко от дома и я уже привык жить в Москве.

– Я рада, что ты не уедешь от нас еще дальше, - мне искренне не хотелось отпускать Марика. – Я скучаю по тебе.

– Ты можешь поехать со мной, Лисси.

В этот раз я уже не могла найти аргументов, чтобы остаться в нашем городе. Мама прекрасно справляется со всем и без меня. Конечно, она будет скучать, но она поймет, почему я не осталась. В Москве у меня будет папа и Марик. Я не буду одна. Возможно, я буду скучать по Саше и некоторым моим одногруппникам. И по друзьям Марика, которые в какой-то миг превратились и в моих друзей тоже. Я буду скучать по Марусе и Ване, но сейчас это не страшит меня. Я знаю, что будет грустно, но я уверена, что смогла бы с этим справиться.

Но с чем я не могу справиться – это с моей привязанностью к Алексею. Почему-то его отсутствие в моей жизни пугает сильнее, чем страх перед новым. Я пыталась уловить тот момент, когда он из человека, доводящего меня до бешенства своими идиотскими шуточками, стал тем, кто не вылезает из моих мыслей. Я всеми силами стараюсь засунуть эти непонятные чувства куда подальше, но стоит ему оказаться рядом, как я снова в них окунаюсь.

Я не совсем в них разобралась. У меня нет точного определения тому, что я чувствую. Но, каждый раз, когда он рядом, я будто расслабляюсь. Мне не нужно с ним сдерживать себя в шутках. Я не боюсь казаться смешной или глупой, даже если он надо мной из-за этого посмеется. А он точно не упустит этой возможности. С ним легко. Я еще не разобралась с тем, что это для меня значит и хочу ли я вообще делать что-то с этими чувствами, но мне и не нужно делать это прямо сейчас. Как говорит мама, куда бы ты не торопился, все произойдет ровно тогда, когда ты будешь к этому готов. Возможно только сейчас я действительно поняла, что она имела ввиду.

– Ты долго молчишь, - позвал меня Марик. – Я начинаю воспринимать твое молчание, как хороший знак.

– Возможно, в этот раз я уеду вместе с тобой, - я пожала плечами. – Эта идея не кажется мне такой уж дурацкой.

– Я пока не буду сейчас сильно радоваться, - Марик улыбнулся. – Но я рад, что ты уже не относишься к отъезду так категорично.

Я послала ему ответную улыбку. Мне не хватало моего брата. С момента его возращения, мы вместе проводили много времени, но я ни разу не решилась спросить его о том, что меня беспокоило, пока мы были вдали друг от друга.

– Марик, - позвала я брата.

– Мм?

– У тебя была девушка там, в Москве?

Личная жизнь – это то, о чем Марик никогда не упоминал, вернувшись домой. Он и раньше не откровенничал со мной об этом, но, когда мы жили вместе, этого и не нужно было. Я сама видела, как девочки хлопали ему глазками и всячески пытались привлечь внимание. Он выкручивал свое обаяние на максимум, но серьезных отношений у него никогда не было. Он всецело был поглощен хоккеем. Но, я не могу отделаться от ощущения, что чего-то он мне сейчас не рассказывает.

– И не одна, - Марик подмигнул мне.

– Выпендрежник. Я имею ввиду, ты был влюблен?

– О, нет, только не эти девчачьи разговоры, - братец театрально схватился за сердце. – Я не прихватил с собой бантики.

Если бы у меня под рукой что-нибудь лежало тяжелее бумажного листка, я бы обязательно запулила этим в своего брата, за его кривляния.

– Марк, я серьезно. Раньше мы друг от друга ничего не скрывали.

Марик поставил последний стул и, сев на него, развернулся в мою сторону, словив мой взгляд.

– Окей, давай серьезно, - скрестив руки на груди, он уставился на меня. – Тебе интересно, был ли я влюблен?

Я не понимала, разозлился ли Марк или снова кривляется.

– Интересно. Но я не хочу, чтобы ты мне это говорил, потому что я тебя вынудила, а потому что сам этого хочешь.

– В этом все и дело, Лисси, - я не хочу. Конечно, если тебе это так нужно, я расскажу тебе, но это не сделает нас ближе. Скорее наоборот.

Я сглотнула. Мне было больно от того, что Марик не доверяет мне настолько, чтобы раскрыть свои чувства передо мной. Но эти два года порознь разделили нас куда больше, чем я предполагала.