Яги Супербиа сделали шаг ко мне, но горилла Зарипа дала понять, что начальник сильно против потасовок в своих владениях, да и печень вон той беленькой уже занята. Семён расставил руки, как бы изготавливаясь к бою, но я демонстративно от него отвернулся. Меня несло.

— Ну а ты, чучело обкуренное, - я уставился на колдуна Аседия.
– Пикассо же тут, так? Ну или был тут. Поэтому же ты переспросил о нём. Так что беги давай, пакуй гашиш по чемоданам, пока есть чем. Пикассо перебежчик, давно работающий на Орден. Ты же понимаешь, что это значит?..

Прямо как в крутом боевике про тайного агента, стоило мне договорить последнюю фразу, как со стороны лестничной клетки внезапно послышался нарастающий топот множества тяжёлых ботинок.

— А вот и гости…

Ещё никогда я не видел такой злости на лице человека, обращённой ко мне. Казалось, Семёна сейчас на части разорвёт!

— Назад!
– сорвавшимся на визг голосом выкрикнул он своим псам.
– В коридор! Защищать меня!

Ещё миг назад готовые кинуться на нас с Лерой, два яга Супербиа синхронно рванули в сторону лестницы, откуда пришли мы. Напоследок бросив на меня испепеляющий взгляд, Семён, от беззубой ярости весь покрытый тёмными пятнами, бросился вправо, в противоположную сторону, надеясь, наверное, выскочить из соседнего подъезда.

— Ну вот, а ведь действительно облава. Ай-яй-яй… - с вялым сожалением закачал головой Зарип, словно бы просто обнаружил разбитой любимую курильню. Похоже, встречаться с Орденом ему уже доводилось.

Голая девушка с недоделанным тату возле шеи, качаясь поднялась и, держась за стенку, добралась до ближайшего ко входу угла. Здоровенный гориллояг Фуфел встал наизготовку напротив двери, покрытой узором лозы, и я подумал, что способность даровавшего ему часть Имени демона как-то связана массой. Его мышцы росли прямо на глазах, бугрились под лопающейся одеждой, какая ещё на нём оставалась.

Я схватил Леру за руку и дёрнул было к мутному окну, как вдруг услышал нарастающий звон, постепенно трансформирующийся в волевой женский голос. Всё стеклянное в комнате - окно, несколько стаканов на подносе у дивана, даже заляпанное зеркало на дальней стене - в какой-то момент завибрировало поставленным командным альтом:

— Рабы белой крови! Орден предлагает вам жизнь. Единственный шанс - сотрудничество с нами. Сопротивление бессмысленно, работает прототип. Любой зрительный контакт с прототипом равен гибели. Чтобы сохранить свою жизнь, ложитесь лицом в пол и не предпринимайте никаких действий, кроме озвученных оперативниками. Повторяю.

Да это ж та мадама со сногсшибательным парфюмом! Которая носит мужской позывной Камрад и без малейшего зазрения совести оставляет подыхать людей с дырой в груди! Она руководила захватом Алины!

Я непроизвольно представил себе низкорослую тумбообразную возрастную женщину в кителе НКВД и почему-то с кадыком…

— Где сейчас Пикассо?
– соображая, крикнул я Зарипу. Мы не могли уйти отсюда ни с чем!

Колдун явно не собирался сдаваться и уж тем более бежать. Он небрежно указал на стену слева, как если бы отмахнулся от шмеля, надумавшего приземлиться на его размякшую на солнце халву. Затем с кряхтеньем уселся на пол, предварительно постелив небольшой коврик, и принялся шептать заговор, отчего лоза по контуру двери сразу же пришла в движение. Бормоча на родном языке, Зарип закрыл глаза и начал раскачиваться.

В коридоре громыхнули выстрелы и послышались крики: сначала бойкие команды, почти сразу сменившиеся воплями и рыком. Не на миг не отпуская руки Леры, я подскочил к стене, на которую указал колдун, притянул девушку к себе:

— Прижмись!

И, обняв её за плечи как можно крепче, уволок за собой сквозь толстую бетонную перегородку. Мы очутились в пустой запертой комнате, полной хлама, остатков жизнедеятельности и скомканных плесневелых матрасов. Похоже, здесь встретил закономерный финал своей зависимости не один десяток людей…

Но никаких следов присутствия колдуна Пикассо тут не было.

— Валим, чел!
– дёрнула за руку Лера, но я был настроен более чем решительно. Снова увлекая за собой ведьму, перешагнул через горы рваной одежды, клочков полиэтилена и оплавленного пластика, чтобы добраться до противоположной стены.

И в этот момент дверь в комнату с треском вылетела. Лера вскрикнула, внутрь ввалился вопящий спецназовец почему-то без огнестрела, который неистово размахивал перед собой армейским ножом. Он словно с ума сошёл, отбиваясь от пустого места и матерясь. Но вдруг слева от него повалился матрас, затем хрустнул пластиковый “гусь” с головой из фольги, сделанный из полторашки, и что-то незримое рывком подняло его в воздух. Орденец завопил ещё сильней, попытался отмахнуться ножом, но у него ничего не вышло. В следующий миг невидимый яг Супербиа из-под самого потолка с силой врезал его в бетон, спецназовец сдавленно крякнул и захрипел.