Имя Абитус вспыхнуло опять, я дёрнул к себе ведьму, и мы, не дожидаясь развития событий, провалились сквозь следующую стену. И вот эта комната уже была обжитой, и вне всяких сомнений какое-то время принадлежала тату-мастеру. Которого, правда, в ней не оказалось, и притом ушёл он буквально только что! Твою мать, пока мы выясняли отношения с этим гнусавым, Пикассо всё это время был прямо тут!

— Он сбежал!

Я выматерился и первым делом подпёр дверь деревянным стулом. Смех, но хотя бы что-то. В коридоре шёл бой, и пара ягов Супербиа, похоже, неплохо так теснила спецназ Ордена.

— Надо осмотреть его вещи, чел! Колдун без атрибутов пустое место!
– видимо всё же приняв мысль, что просто так мы отсюда не уйдём, Лера бросилась к старому комоду, часть ящиков которого была выдвинута.

— Что мы ищем?
– я вывалил содержимое пары дорожных чемоданов, но в них находились только вещи.

— Дай сообразить, - немного присев из-за выстрелов за стеной и выставив в стороны руки, разноглазая ведьма с множеством белых кос сделалась героиней компьютерной игры - ну просто точь-в-точь!
– Какой-нибудь сборник рисунков. Альбомы. Или пузырьки с чем-нибудь… Тушь. О, сумка!
– радостно выкрикнула ведьма и подскочила к заваленному всякой всячиной столу. На нём стоял старинный кожаный саквояж коричневого цвета, раскрывающийся на манер жабьей пасти. Внутри оказалось примерно то, что перечислила Лера.

В одну руку я схватил этот саквояж, а в другую сгрёб ведьму. И уже приготовился, зажигая у стены нужное Имя, как вдруг дверь в комнату Пикассо медленно раскрылась, а подпиравший её стул с сухим треском сложился, как и не было его. Я увидел двоих. Первый прятался за спиной второго, и это без сомнений был не кто иной, как сам Пикассо: загнанного вида хитроватый старикан, похожий на Хоттабыча, который на вписке с панками по неопытности перебрал с веществами и теперь вынужден носить на лице чуть ли не вытатуированный член. А вот второй…

Его движения не были быстрыми, как у вампира, нет. Наоборот, слишком плавными даже. Просто никак не получалось уловить какое-либо его движение целиком, отметить чёткое начало его и понятный, обозначенный конец. Как если бы чувак пребывал в раскадровке, в постоянном хаотичном разнообразном скольжении в пространстве. Он был словно бы ожившим персонажем недоснятого кино, сбежавшего прямиком из монтажной! И его лицо… оно не выражало ничего и казалось ненастоящим, будто бы суперреалистичной силиконовой маской какой-то: пустые остановившиеся глаза были стекло стеклом и мимика отсутствовал напрочь!

— Что это такое… - сглотнула моя спутница.

А мы с этим существом смотрели друг другу в глаза…

Пикассо указал на нас с Лерой и хотел что-то крикнуть вошедшему типу без эмоций, но ждать я не стал - уже привычным движением протянул нас сквозь стену, за которой лежал один из спецназовцев. Только вот в захламлённой комнате мы не сделали и пары шагов, а в проёме уже снова возник этот бездушный тип, уставившийся опять чётко на меня. В следующую секунду я угадал его порыв в мою сторону. И он бы настиг нас, точно. Да только вот в комнате притаился яг…

Невидимый пёс Супербиа отбросил его обратно в коридор и повалил, зарычав как самый настоящий зверь. Пробивавшийся сквозь азарт инстинкт самосохранения не позволил досмотреть их схватку, и я в очередной раз провёл нас сквозь стену, обратно в чертоги Зарипа, как раз в тот момент, когда над распластанным по полу прототипом вспыхнул вдруг какой-то странный свет.

— Вы убили предателя?
– не шевелясь, без особого интереса спросил нас колдун.

Народу в комнате прибавилось. В углу всё ещё хлопала проясняющимися глазами ничего не понимающая девушка, а возле Зарипа грозно дышал безразмерный яг Фуфел. Только теперь у разбитого окна, запрокинувшись назад, словно бы под тяжёлой дозой наркоты, стояли два спецназовца, не успевших даже отстегнуть страховочные тросы.

Ответить я не успел - в коридоре, прямо напротив входа из воздуха возник второй пёс Супербиа. Никто почему-то не стрелял в него, хотя я слышал голоса спецов, но при этом и яг стоял замерев, словно загипнотизированный. Слева из коридора приближался свет. Ровный, не слишком яркий и… белый. И за секунду до появления я будто бы даже знал, что это будет за свет.

Прототип вышел к ягу с развёрнутой настеж грудью. Пёс Супербиа не шевелился, его руки повисли, а глаза застыли, вмиг растеряв всю ярость боя - он ни на секунду не мог оторваться от белого света, источаемого Пламенем странного орденца! Яга будто бы выключили нахрен!

— Это что за… - Зарип поперхнулся собственным заговором и распахнутыми глазами уставился на происходящее. Лоза по контуру дверей остановилась…

Откуда-то громыхнул одиночный выстрел, и голова яга, расколовшись надвое переспелым арбузом, по инерции утянула назад остальное тело. Прототип развернулся к нам, и грудь его была по-прежнему развёрнутой.

— Не смотри!
– булькнул губищами Зарип, но его яг уже с каким-то странным облегчением выдохнул, пойманный в ловушку белого света: