У меня вдруг возникло ощущение, что она была ещё не готова. Не до конца завершена, что ли… И такую недоделку поставили бдить за целым городком Ордена?.. Ну не-е-е…

— Присоединяйся к нам, Александр Зорин!
– Алина едва ли не захлебнулась от восторга вдруг посетившей её мысли.
– Рано или поздно мы очистим Землю от демонов! Мы имеем технологии, которые и не снились Семьям, ведь они погрязли в собственной же паутине традиций и табу! Орден просто-напросто обречён на победу!
– девушка дышала всё чаще.
– И мы можем быть в авангарде этой победы! Быть на вершине славы! Это ли не достойная цель для таких, как мы?! Мы выстроим новый мир, где не останется места демонам и плодимым ими порокам! Мы - мы с тобой!
– сможем стать проводниками для этого мира, Александр!
– она совсем перестала походить на саму себя.
– Подумай - на чьей ты стороне? Кто рядом с тобой: ведьмы, гули и вампиры. Нечисть! А помыкают тобой - вдумайся!
– демоны! Ты на стороне зла, Александр! Ты есть зло, с которым борется Орден! Но мы всегда готовы простить. Присоединяйся к нам!.. Встань в один строй с людьми добра и света!

Будь я стократ сильнее, не сумел бы вытащить её отсюда. Некого в этой комнате было уже спасать. Разве что меня самого. Нет, Орден не настолько глуп, чтобы возлагать ответственность за жизни сотен своих людей на промежуточный результат эксперимента. Не пустила же Камрад в бой прототип, предоставив его самому себе? Нет, конечно. Такие вещи необходимо контролировать.

Это засада…

Глядя в расширенные зрачки девушки, я попятился и ткнулся спиной в дверь.

— Бежишь?..
– в отвращении скривила красивое лицо Алина.
– Ну беги. Другого я и не ожидала. Но хорошенько запомни: я тебя отпускаю, и только поэтому ты сможешь сейчас уйти! В следующий раз…

Дослушивать то, что я и так уже слышал, не имело никакого смысла. Хоть Алина и била себя в грудь, что отпускает меня и всё такое, да только чувство, что нахожусь я на медленно раскаляющейся сковородке, подталкивало к действию.

Уже в коридоре Имя Абитус устранило для меня преграду внешней стены, и я, поддавшись растерянности и страху, шагнул прямо со второго этажа. Приземлился на все четыре конечности и, вообще не заботясь о том, видел ли сей трюк кто-то, уверенным темпом двинулся обратно. Впереди солдат не было, а вот сзади… Я оглянулся и с удивлением обнаружил вооружённого автоматом человека в чёрной униформе всего метрах в трёхстах от “тюрьмы”. Не могло быть никаких сомнений: он видел, как я выпал прямо из стены. Но почему не реагировал? Почему не стрелял? Он тупо стоял и наблюдал, как я удаляюсь...

Страх погнал меня в обход домов, меж которых я прошёл, направляясь сюда. Но и там был всего один охранник, да и то - маячивший далеко впереди. Я ускорился, уже не задумываясь, что кто-то может заподозрить во мне постороннего. Плевать! И у дыры в сетчатом заборе я уже почти бежал.

Я даже успел выйти за периметр и преодолеть бегом несколько метров. Где-то позади гулко харкнул одиночный, и что-то горячее с чудовищной силой врезалось в спину, сбило с ног и вмиг потушило Имя Измаил.

Я бежал. Лицо моё было сплошь в хвое, а грудную клетку словно бы зажало в чёртовы тиски - ни вдохнуть толком, ни выдохнуть. Не знаю каким таким чудом, но я, хрипя и спотыкаясь, петлял меж сосен и не падал. Я не мог снова упасть! Иначе бы уже не встал…

Пламень внутри гас. Я очень старался, пытался залечить себя им изо всех сил, как делал уже не один раз. Но ничего не получалось. Только вот даже когда я отбросил попытки себя регенерировать, факел продолжил угрожающе быстро гаснуть. И оттого внутри всё холодело ещё сильней.

Пуля…

Имя Измаил потухло как-то угрожающе резко и больше не загоралось, несмотря на несколько моих попыток. Оно-то, родимое, меня и уберегло! Вот же чёрт, в меня стреляли, но я живой! Живой! Пуля снайпера пробила стальную кожу и застряла где-то внутри, но ведь и всё! Не будь у меня моего заветного первого Имени, я б валялся прямо там, у продырявленного сетчатого заборчика, корчась в предсмертной агонии и харкая кровавой пеной…

Странно, но меня не преследовали. Догнать такого “беглеца” сумел бы и однорукий слепой колясочник, да только Ордену это, видимо, было ни к чему. Однажды оглянувшись, я заметил двух вооружённых оперативников, которые шли за мной по следу, но держались на приличном расстоянии. Они словно бы наблюдали, далеко ли я, подстреленный, сумею уйти...

Мир перед глазами пульсировал в такт заключённым в круги рунам. Сосны качались вместе с бугристой землёй под непослушными ногами, и норовили толкнуть, сбить, словно бы Орден зачаровал под свои нужны весь лес целиком. Но я бежал. Точнее, думал, что бежал. Мне так хотелось. На самом деле, сил почти не было. Я просто-напросто вбил себе в голову причиняющую боль мысль и одной только ею заставлял себя работать трясущимися ногами.

Не вернусь - Ксю не жить. Я должен вернуться к Разумовскому. Должен. Вернуться.

Когда справа мелькнула искристая водная гладь, стало ясно, что я спутал направления. Озёра! База Ордена стояла у трёх озёр, и вот к ним-то я почти и вышел! Стараясь дышать ровнее, я приник спиной на сосне. Оглянулся, проморгался: нет, всё-таки преследуют. Не отстали, гады. Да с чего бы им отставать, они ж даже не торопятся! А сейчас и вовсе остановились. Расстояние держат, суки. И не стреляют почему-то… Ждут чего-то. Чего? Пока загнусь сам?

Я таял. Меж рёбер застряла не просто пуля, а какая-то хреновина, которая гасила мой факел, словно бы долбаная система пожаротушения! Прямо-таки как позабытый детворой снеговик ясным мартовским утром, белое медленное горение в навершии моего посоха-факела сникало и скукоживалось с каждой минутой. И я ничего не мог с этим поделать! Ничего! Пробовать снова затянуть рану с помощью Пламени значило бы тупо ускорить собственную смерть! Почему-то я боялся, что с этой долбаной штуковиной в спине погасший факел будет равнозначен остановке сердца…