— Тогда зачем всё это было нужно?

— О, за многим!
– мечтательно вздохнул демон. Его голос как бы главенствовал над всем, происходящим в клубе.

— Только не говорите, что дело в дрожи молодого тела и всё такое.

— О, не стану, не стану. Я уже понял, что этого вообще не следовало говорить. Впрочем… Ну да ладно, опустим некоторые моменты. Я, молодой человек, не ждал от вас такой прыти - вот как скажу. Тут вы меня, без сомнений, удивили. До вас никто не предпринимал подобных наскоков. По-казачьи лихих и безрассудных. И возможно потому отчасти успешных. Да, вас раскусили мгновенно. Но раскусили бы любого, уж поверьте! Ведь новое оружие Ордена - я имею в виду провидцев - давно уже не новое! Другое дело, что вы, юноша, сумели сделать для Семьи Супербиа неоценимое! Да что там для Семьи - не побоюсь сказать, что для всей белой крови!

Музыка по-прежнему звучала для нас как бы сквозь вату. И теперь было что-то ещё… Я почти физически чувствовал, как от каждого глотка белого огня и складного слога Разумовского наступало умиротворение и ощущение безмятежности.

Опасности ведь никакой не было. Мне она просто мерещилась. Да…

— Вот прямо для всей белой крови? Ну и что это?
– я как мог постарался выжать из себя недоверие, но получалось из рук вон плохо.

— О, ну как же! Если бы не вы, например, то о прототипе зелота мы бы узнали только в бою! Представляете, какой это конфуз? В бою! Ну куда это годится?!. Но вы, пусть и совершенно случайно, насколько я понимаю, показали его нам. Всем нам, юноша. Разве это не заслуга? Пренеприятнейшее существо, стоит добавить… Судя по всему, этот самый прототип зелота способен действовать на ягов и гулей гипнотически… Хм… - он ненадолго задумался.
– А этот таинственный снаряд, которым так низко выстрелили вам в спину? Очень любопытная, как выразилась красавица Лерочка, хреновина. Задуманная, судя по всему, для гарантированного устранения наших детей, ведь для нас с вами, юноша, погасший Пламень не есть смерть, - Разумовский заговорщически подмигнул.
– И потом, стало известно точное месторасположение базы, которая докучала нам уже давно. Разве этого мало? Отнюдь. И во всём перечисленном немалая ваша заслуга, ну согласитесь. Вот именно эту-то цель, молодой человек, я и преследовал. Каюсь, не рассчитывал, что вы сами при этом останетесь живы, это так… Ну что ж, это приятный бонус, не находите?

Неопределённо покачав головой, я в итоге тупо кивнул и отпил из бокала. Хотя по-идее бы должен был послать хитрющего демонюгу поглубже в пекло. Но каждое слово Разумовского будто бы пеленало меня. Нет, даже не так. Всякий его довод, который буквально секунду назад по-настоящему претил, в какой-то момент вдруг оказывался моим собственным, будто бы рождённым в моей же голове, с которым и соглашаться-то не требовалось.

— Мда, - очень натурально вздохнул “старый театрал” и покачал головой.
– Тамплиеры значительно продвинулись в вопросе методов борьбы, это следует признать…

— Тамплиеры?
– искренне удивился я. Отчётливо понимая, что веду себя неестественно и всё время спрашиваю какую-то фигню вместо действительно нужных вещей, я, тем не менее, ничего с этим поделать не мог.

— Ну да, они. Орден Храма, основанный во времена Первого Крестового похода, и спустя несколько столетий показательно “расформированный” французским королём, с показательными же, как требовала мода того времени, казнями. Коль уж вам любопытно, то на самом деле, тамплиеры просто узнали о нашем присутствии в мире. Начали действовать, и первым решением их было сделать так, чтобы для всего остального мира их самих больше не существовало. Толковый ход, стоит признать. На первое время. Но о чём бишь я… А! Совсем заговорился… Как я уже сказал, вашей настоящей задачей было найти для нас базу тамплиеров. Показать её изнутри как только возможно обширней, чтобы мы, объединив усилия с Аседия и, возможно, Гула, ударили бы по ним в нужный момент. Но вы сделали значительно больше, юноша! И потому ответственно заявляю: с этого самого момента Семья Супербиа не имеет претензий к Александру Зорину! Звучит, верно? Но это ведь не всё… Хотелось бы и от себя добавить хоть что-то. Как от преподавателя, пусть и не прямого, нашей с вами общей знакомой. Ксении.

Я должен был напрячься. Ну точно же должен! Но вместо этого только лениво отхлебнул из бокала, ощущая никогда не надоедающий кайф. И это был нифига не гипноз. Не-е-е-т… Слова Разумовского тонюсенькими скользкими змейками вползали в уши, пробирались в мозг и становились моими же собственными мыслями. Никто в целом мире не смог бы спорить с этим демоном! Никто!

И, встретившись с ним взглядом, я вдруг чётко осознал, что понять мне это Разумовский только что позволил.

— Ксения дорога мне, поверьте, молодой человек. Даже в свете её очевидной принадлежности к людям безусловно одарённым, она уникальна в своём роде. Для меня. И потому я даю вам выбор, - он заговорил медленней, и каждое его следующее слово отпечатывалось у меня в мозгу.
– Либо она навсегда забывает вас, что, при определённом окончании этого славного вечера, в будущем избавит девочку от многих бед. Либо… мы продолжаем жить нашу интересную жизнь как она есть. В любом случае, юноша, Ксения останется под моей опекой.

Что-то кольнуло, наконец. Совесть? Злость? Непонятно. Одно я понял наверняка - Разумовский отпустил меня. Зачем-то дав этот странный выбор, он вернул мне полную ясность мысли.

И первое, что я услышал внутри себя, была мысль, что Ксенос моя. Кто моя, почему вдруг моя, что ей от меня хорошего - всё это пошло в чёрту. Я наотрез отказался принимать мысль, что моя Ксю может вдруг позабыть меня. Нет. Да и зачем? Раз уж сам Разумовский готов дать ей защиту, пусть всё останется, как есть. А дальше, на что бы ни намекал демонюга, я стану только сильнее и уже сам обеспечу безопасность единственного родного человека, оставшегося мне из прошлой, нормальной жизни.

— М-м-м… Полностью с вами согласен, юноша. Тем более, что здоровый эгоизм должен быть присущ каждому мужчине! Ну что ж, значит решено, - абсолютно не стесняясь, опять прочитал меня Разумовский и вздохнул, как бы собираясь подвести итог нашего разговора.
– Перед тем, как к нам присоединятся, я хочу, чтобы вы, юноша, кое-что узнали. Орден ведь отработал на вас козырь. Не догадываетесь, почему? А я скажу вам. Это случилось ровно по той же причине, по которой вас вообще пустили вглубь базы. Провидцы не сумели вас классифицировать, юноша, вот в чём соль. Вы белой крови, это так. Но… иначе. Вы гомункул, уж простите мне сие вульгарное определение. Эдакое промежуточное состояние между занятой оболочкой и пустой. Что, если верить некоторым источникам, позволяет вам нарушать кое-какие условности.

Его слова больше не действовали на меня так, как минуту назад, и я просто слушал. Почему-то подумалось, что именно в этот момент молчание было лучшим из возможных решений.

— Обычно подобные вам личности не живут долго. Пресловутый год, всё верно, юноша. Но виной тому ведь не вдруг порушившееся здоровье, отнюдь. Виной тому вопиющий факт владения Именами, владеть которыми вам никто не позволял.

Едва он договорил, пульсация двух Имён внутри оборвалась. Только одно продолжило источать ритмично белый свет. Первое.