Милош кивнул, вспоминая, как ловко враги заколдовали туннель. Может статься, эти мастера следили за ними с самого начала, но теперь уж не узнать…

***

В отличие от остальных, Адель боролась совсем недолго. Боевая колдунья, светленькая красавица с обманчиво милым лицом, выбесила её одним своим видом, и Адель на какое-то время забыла, что дерётся не за себя: она контролировала свои действия и наслаждалась этим, но была разочарована скорым концом. Соперница явно была натренирована на рукопашный бой, Адель же хватило одного небрежного взмаха рукой, чтобы та под порывом искусственного ветра поскользнулась на влажной гальке и упала спиной на торчащий из-под воды штырь. Воды было по щиколотку — они встретились на мели, позади какой-то лодки, перевозившей товары или людей с берега на борт пришвартованных вдали тяжёлых кораблей.

Хозяева отсутствовали и не застали трагедию, но, кроме них, мог заметить кто угодно. Стонущую от боли ведьму, полулежащую в воде, не было видно с берега; Адель забралась в лодку, свесив наружу мокрые сапоги, и догадалась несколькими круговыми жестами развести воду так, чтобы кровавые волны не доползли до берега. Алое пятно рассасывалось по всей Эльбе, словно его и не было никогда…

— Скажи что-нибудь, — неохотно буркнула Адель, не имевшая понятия, что ей теперь делать. Ведьма стрельнула глазами, скрючилась от боли и вполголоса выругалась на немецком. Видимо, грязно. Крови уже вышло много, двигаться она не могла, вода холодила тело, а штырь застрял в теле и причинял боль при каждом движении. Жалости Адель не испытывала — это ведь враг, только врагу лучше бы дожить до допроса. Убил ли Милош? Если да, это их последний шанс выяснить правду. Если этот шанс доживёт…

Только бы не вернулись хозяева лодки! Адель ни черта не понимала в портовых правилах, но знала, что в таком людном месте нельзя наделать шума без последствий. Раньше она не задумывалась о таком, и все последствия валились на брата и Берингара. Теперь не хотелось подводить обоих… Она постаралась думать, как Арман. Воды вокруг было полно, он бы уже давно обратился каким-нибудь моряком и сидел бы себе спокойно в ожидании помощи. Помощи! Но Арман и Милош сами заняты, и она не имеет понятия, чем и где. Нужно было к ним идти, но не теперь же… Оставить умирающую пленницу никак нельзя.

Попытка оказать помощь провалилась, не начавшись: ведьма обругала её громче, едва завидев движение в свою сторону, да и Адель в последний момент сообразила, что попытка вытащить штырь приведёт к большей кровопотере. Бледное личико, показавшееся ей таким красивым, заострялось и синело на глазах. Взгляд помутился… Проклятое пламя, скоро она вообще ничего не расскажет.

Именно в этот момент послышались знакомые голоса. Адель затаилась, подтянув ноги и прижавшись спиной к липкой бочке. Раненая, видимо, попыталась закричать и издала какое-то бульканье, а перед взором Адель простиралась большая река и виднелся противоположный берег… Плеск приближался. На всякий случай она приготовилась драться.

— Здесь, говоришь? — неуверенно спросил Милош. — Ох, Адель. А где… — Он остановился по щиколотку в воде, не залезая в лодку, и мрачно поглядел вниз. — Ясно. Она ещё жива?

— Да, но ненадолго. Её нельзя двигать…

Ведьма приподняла голову с большим трудом, увидела Милоша и не изменилась в лице. Когда за его плечом вырос Берингар, она словно оживилась: глаза налились кровью, а губы, уже почти серые, искривились в злой усмешке. Снова посыпались неразборчивые, незнакомые Адель слова.

— Fur wen arbeiten Sie? [2] — равнодушно спросил он, наблюдая за тем, как по воде расплывается очередное опасное пятно. За лодкой, ближе к берегу, раздавались какие-то голоса, они были совсем рядом, но не приближались.

Ведьма издала булькающий смех, и её глаза напоследок блеснули гордостью. Она ответила длинной фразой, очевидно издевательской, но Адель отчётливо расслышала «dein Vater» и похолодела. Милош, видимо, тоже понял, потому что отшатнулся и недоверчиво помотал головой.

Берингар выслушал, не перебивая, становившийся бессвязным поток речи, и ни один мускул не дрогнул на его лице. В отличие от лица умирающей девушки, которая иссякла в своей злости, выдала своё начальство и почувствовала близкий конец. Очередная судорога боли прошила её тело, и взгляд из бешеного стал умоляющим.

— У тебя остались заговорённые пули? — спросил Берингар. Милош молча протянул ему пистолет, и один беззвучный выстрел освободил ведьму от страданий. — Благодарю. Она останется здесь, как и два ваших тела, но нам нужно уходить. Обсудим всё потом. В Дрездене нам негде остановиться, тем более, скоро начнут искать убийц.

— Матушка Эльза не даст приют? — осипшим голосом спросила Адель, стараясь не думать о том, что они сейчас видели и слышали.

— Не даст, — коротко ответил Берингар. Он помог ей выбраться из лодки и провёл всех кружным путём, под мостом и за крупным баркасом, что заставило всех вымокнуть по пояс, зато увело подальше от любопытных глаз и от мёртвого тела. Уже на берегу Адель просушила всю одежду и обувь, стараясь никого не обжечь; у неё не вышло, но оба промолчали. Бер казался погруженным в свои мысли, а Милош — рассеянным. Собственные ожоги саднили от соприкосновения с водой.

— Что ещё произошло? — не выдержала она. — Что-то с братом? Куда мы пойдём?

— Арман почти в порядке, — плохо скрытая тревога в голосе Адель привела их в чувство: Берингар ответил, а Милош нацепил ей на плечи свой плащ. Дрожи от холода Адель так и не заметила. — Беспокоиться не о чем. Я оставил их троих в церкви, Лаура справится. Нет, — он передумал и снова повернулся лицом к городу. Милош и Адель послушно развернулись туда же, не имея приличного представления о местной географии. — Как ни парадоксально, идейный враг снова даёт убежище… Вы тоже идите туда и спрячьтесь до темноты, я найду ночлег и приду за вами.