Потом Павел сдал взад и восстановил обязанности дворян служить в армии. Потом были дополнения, что можно заменить на государственную службу, затем вроде бы вовсе отменили. Дворянин мог заниматься хоть торговлей, хоть просто вести светскую жизнь и волочиться за женщинами, однако на таких смотрели с брезгливым презрением, до государственных служб не допускали, и вообще они, как говорят, позорили свой Род, потому патриархи рода принимали свои меры.

Потому мне можно обойтись без службы в армии и сохранить репутацию, если смогу быть чем-то полезным для Отечества, типа изобрету бездымный порох или придумаю как разделять нефть на бензин и мазут. За это можно и титул графа получить от Императора, хотя на самом деле из его Канцелярии, у Императора хватает дел с королями, императорами и султанами соседских держав.

Потому да, пребывание в Академии сокращу до минимума, полезными знакомствами здесь не обзаведешься, все как под гребенку молодые идиоты на любой лекции только и мечтают, как выйдут во двор и подкатят к курсисткам…

Что ещё особенного было создано в этом веке, что повлияло на промышленность и вообще подстегнуло научно-технический прогресс? Мимеограф, фонограф, фотобумага… ладно, это на потом, а вот коса-литовка, которую могли бы изобрести ещё в эпоху фараонов, резко увеличит сбор урожая в разы, а то все серпами да серпами…

Легко можно заменить вонючий дымный порох бездымным, а то после первых выстрелов перед стрелками вырастает такая чёрная стена дыма, что уже и не видно куда стрелять… нет, что-то душа не лежит заниматься военными делами, я же трансгуманист, лучше для начала изобрету спички, это проще простого, а как облегчит быт

Тадэуш подогнал автомобиль к дому, широко распахнул дверцу и гаркнул:

— Ваше благородие, карета подана!

Соседей, правда, близко нет, домик на отшибе, но Тадэуша понимаю, автомобили — дело господское, не каждый даже богатый в состоянии купить, карета куда привычнее или экипаж с личным извозчиком, что уже не извозчик, а кучер в одежде со знаками Рода хозяина.

У нас же электромобиль, пусть и дорогой, зараза, но не чадит, не рычит, его не трясет, а скорость развивает дай Боже, это не тихоходы на паровом ходу.

Хотя чему удивляюсь, электромобили появились на сотню лет раньше автомобилей с двигателем внутреннего сгорания. В 1828-м году родился Лев Толстой, в том же году Аньош Йедлик создал передвигающуюся на электричестве тележку, в 1841-м году уже бегали первые электромобили, к концу девятнадцатого века русский дворянин Романов создал омнибус на семнадцать человек, что пользовался громадным успехом, а скорость в 37 с лишним километров в час казалась фантастической для городского транспорта, хотя в том же году конструктор Бейкер достиг на своих автомобилях скорости в 130 километров в час.

Потом пришли более простые и дешевые автомобили с паровой машиной, где топливом служили высушенные берёзовые дрова, а потом уголь. Эти новые автомобили дешевле в производстве, развивают невысокую скорость, чадят и коптят, но что делать, о бензине не узнают до следующего столетия, уже двадцатого, да и потом ещё четверть века во всём мире будут спорить, как же наладить его производство.

У меня электрический автомобиль, пусть старенький, пересобранный несколько раз, очень прожорливый, паровые на дровах куда дешевле и в обслуживании, но я хоть и не в состоянии покупать кристаллы, для меня слишком дорого, но в состоянии сам добывать их в Щелях Дьявола.

Тадэуш горд, лихо рассекая на нем по городу, пусть и старенький авто, но сразу видно: едет аристократ, пусть обедневший, но этот авто когда-то куплен за агромадные деньги совсем новеньким!

Я опустился на сиденье рядом с Тадэушем, он уточнил:

— В Щель?

— Верно мыслишь, — ответил я. — Только в другую.

Он повернул ко мне голову с изумленными глазами.

— А что, в прежней уже всё выбрали?

Я отмахнулся.

— Там мелочь, а мы растём? Растём. Узнал тут ещё про одну. Говорят, там сложнее. Надо пробовать.

Он охнул.

— Одному? Ваше благородие, в Щель, если кто и ходит, то большими отрядами!

— Пусть, — ответил я безучастно. — Не люблю отвечать за других.

— А кто любит? — спросил он. — Но одному легко пропасть.

— Когда один, — напомнил я, — и удрать не стыдно, а если с кем-то, то надо оставаться и драться. А это не всегда, понял?

Он осторожно вывел авто на дорогу. Я указал направление, он вцепился обеими руками в колесо руля и погнал, ловко избегая столкновения с колясками, что иной раз заезжали «не на свою», хотя извозчики уже договорились, в какую сторону ехать по правой, а в какую по левой.

Только высшие обезьяны смутно понимают, что человек нечто иное, чем они, а собаки вот уверены, что человек — это самая крупная и мощная собака, и это счастье, если такой собакен станет их вожаком, потому что с ним всегда будет добыча и щасте.

С кошками не проходит, они индивидуалисты, подчинения не приемлют, зато все стайные существа легко поддаются влиянию, слоит только внушить, что я их вожак.

Так я мысленно спустился до муравьев, заманчиво их подчинить, но с ними одна, зато большая сложность. У них нет вожака, есть муравьиная королева, что занята кладкой яиц, где-то от десятка до тысячи в сутки, но при всей своей ценности она не вождь, у муравьев своя муравьиная демократия. В черепе всего один-два ганглия, что вообще мизер, потому учёные долго не могли понять, как муравьи освоили скотоводство, ирригацию, выстроили подземные пещеры, где разводят редчайшие виды грибов для корма, в лабораториях так и не смогли воспроизвести, и почему муравьи стали самым распространённым видом, заселив всю планету, за исключением зон вечной мерзлоты, где нет смысла рыть туннели.