Когда я закончила свой рассказ, мы как раз добрались до той самой скамьи рядом с кустами роз, что и в прошлый мой визит. Тетя Ламона сразу же села и задала весьма неожиданный вопрос:

— А как ты выглядела до проклятья? — но прежде, чем я ответила, она тут же пояснила. — Просто есть у меня одна догадка, хочу ее проверить. Не были ли у тебя случайно волосы настолько рыжие, что аж золотом на солнце отливали?

Я чуть удивленно кивнула.

Она, явно удовлетворенная моей реакцией, продолжила:

— А глаза? Такие хамелионисто зеленые? То есть в зависимости от освещения то зеленые, то серые, то синие?

— Да, примерно так. Но откуда вы знаете? — пока я не понимала, к чему она клонит.

Тетя Ламона даже себя по коленкам хлопнула, хохотнув:

— Да ведь я такая же была! Очевидно, проклятье тех и касается, кто унаследовал подобную внешность! Быть может, та наша прапрапра, которая так подгадила в свое время, именно так и выглядела?.. Но вообще я это к тому, что понимаю поведение моей сестрицы. Наверняка Афара всю твою жизнь видела в тебе не только собственную дочь, но и каждый раз подмечала сходство с ненавистной мною. Отсюда и вполне логично, что Ристеллу она любит и лелеет, ведь ассоциирует с собой в свое время. А тебя…нуу…любит все же меньше.

Может, кого другого и несказанно задели бы такие выводы. Но все же сказывалось, что росла я вдали от собственных родителей, потому и не была так сильно к ним привязана. Да, обидно. Но ничего же с этим не поделать…

— А этот герцог? — продолжала тетя. — Может, тебе постараться его влюбить в себя? Нет, вот что ты на меня так смотришь? Я вполне серьезно! Я еще не настолько отстала от жизни и прекрасно знаю, что род Вестерских фактически на втором месте по знатности после королевской семьи! Тем более, как я поняла с твоих слов, этот Дилан весьма красив.

— Но ведь не в красоте дело! — почему-то покоробило, что тетя мыслит такими категориями. — Дилан и вправду свалился как внезапный щедрый дар судьбы, но это еще ничего не значит. Во-первых, он мне совсем не нравится как мужчина. А во-вторых, у нас с ним особая договоренность о недопустимости каких-либо чувств. Так что это точно не вариант.

— Жаль… А было бы весьма удобно… — она ненадолго замолчала, но тут же спохватилась. — Кстати, а у меня ведь тоже для тебя кое-что есть!

Я ожидала, что она что-то достанет из кармана, ведь вдруг такие в монастырском облачении имелись. Но нет, тетя кинулась к розовым кустам перед нами и выудила из-под них сверток серой ткани, местами изрядно запачканный в земле.

— Вчера вечером откопала, — сообщила она, возвращаясь на скамью. — Вообще не думала, что когда-нибудь это сделаю, столько лет в земле пролежал, но вот ради тебя вспомнила о нем. Вдруг это и вправду имеет какой-то смысл, — передала сверток мне.

— А что там?

— Так ты развяжи бечевку и посмотри, — она кивнула на него, мол, какая ты недогадливая. — Мне в свое время отдала это моя мать, от ее сестры осталось. И это вроде как переходит от одной проклятой к другой. Хотя, опять же, не вижу смысла.

Я наконец-то справилась с тугой бечевкой, развернула ткань. В солнечных лучах тускло сверкнуло зеркальце на широкой ручке. Обычное, в деревянное оправе, без изысков.

— А зачем оно? — я повертела зеркало в руках, но так ничего примечательного не обнаружила.

Тетя Ламона пожала плечами.

— Понятия не имею. Если его всучила когда-то ведьма, то тогда понятно. Как по мне, красноречивое такое издевательство. Ну а если это нет… Может, и просто зеркало. В любом случае пусть оно теперь будет у тебя. Раз ты так рьяно взялась за снятие проклятья, вдруг и эта издевательская безделица сыграет свою роль.

Домой я возвращалась пешком, но как только оказалась в своей комнате, первым же делом принялась исследовать загадочное зеркало. Вот только оно пока лишь в моем воображении оставалось загадочным — ведь внешне абсолютно ничего интересного из себя не представляло.

Ладно бы в нем отображалась я настоящая. Ладно бы на нем имелась какая-нибудь надпись или хотя бы чьи-то инициалы. Но ничегошеньки! С тем же успехом злосчастное зеркало могло и дальше оставаться закопанным под розовым кустом в монастырском саду.

Завтрак с семейством я пропустила. Не только потому, что провела эта время у тети. Но и потому, что статус «внезапно самой любимой дочери» в глазах моего дражайшего отца бесил неимоверно. Не сомневаюсь, что и Ристелла теперь меня ненавидит еще больше из-за этого. Хотя, казалось бы, куда уж больше?..

Но так или иначе о том, что за мной приедет Дилан, я никому не сказала. Банально затем, чтобы и сестра меня ничем не отравила, и отец не караулил герцога у порога с распростертыми объятиями и выставленным счетом за любимую дочь. Договорилась с Марисой, чтобы та ждала в саду, и когда приблизится экипаж Дилана, сразу мчалась ко мне.