С досадой посматриваю в сторону выхода. Почуяв мое замешательство, Соколовский, будто хищник, впивается в мой локоть и ведет в сторону входа в бар-ресторан. Там он находит свободный столик и отодвигает мне стул. Подзывает официанта, заказывает два кофе: себе – «эспрессо», мне – «капучино».

– Я помню, что ты предпочитаешь кофе с молоком, – улыбается он с капелькой грусти.

Я понимаю, что кофе в такой поздний час не самый лучший вариант. Никак не могу поверить в эту странную встречу с Андреем.

Официант довольно быстро приносит кофе.

Соколовский с интересом рассматривает меня.

– Выглядишь шикарно! Похудела. Что, новый муж тебя совсем не кормит?

Я наконец прихожу в себя.

– Андрей, как ты оказался в городе?

Пропустив мимо ушей его колкость, изучаю его настороженным взглядом.

Соколовский пожимает плечами.

– Я вернулся домой. Кстати, как поживает мой сын?

– Тебя это не касается!

– Оль, наверное, мне надо тебе кое-что объяснить. Насчет того отказа, который я написал в суде…

Я вспыхиваю. Руки, сжимающие чашку с «капучино», противно подрагивают.

– Андрей, тебе нечего объяснять! Когда наш сын лежал в реанимации и было нужно лекарство, ты кувыркался со своей Стешей в постели! Ты бросил нас на произвол судьбы! А потом ты отказался от Артема. У меня есть документальное подтверждение твоего отказа! Этого достаточно, чтобы соблюдать дистанцию!

Соколовский потирает колючий подбородок. В его глазах мерцает нечто, похожее на раскаяние.

– Послушай… Я был дураком. Я очень сожалею, что все так вышло.

– Он мог умереть! – кричу в сердцах. Перед глазами снова плывут стены больницы. Маленький Артем, который не может дышать самостоятельно, и растерянный врач в холле…

«Мне сказали, что отец вашего малыша работает в администрации. Возможно, там помогут достать препарат?»

«Запомни: если наш сын умрет, виновата в этом будешь только ты одна! Пусть та ситуация, в которой ты оказалась, станет тебе уроком».

– Оля, я все понимаю! – врывается в мои воспоминания Андрей. – Но наш сын не умер, с ним все хорошо. Я хочу, чтобы ты разрешила мне принимать участие в его жизни. Разве это много?

Горло обжигает колючая досада.

– Он до сих пор вздрагивает по ночам от того, что ты в день своей свадьбы от него отказался!

– Я не мог иначе! Пойми же ты, не мог! Меня заставили написать отказ!

Я усмехаюсь.

– А сейчас, значит, можешь?

– Обстоятельства изменились. И чтобы не начинать новые суды, прошу тебя по-хорошему: разреши мне снова быть рядом с Артемом. Я много не прошу. Всего пара встреч в месяц. Я его родной отец, Оль. Я хочу все исправить. Люди меняются, пойми! Я тоже изменился…

Андрей накрывает мою руку своей, сжимает.

Я вдруг замечаю, что в ресторан входит та самая Громова. Она не одна, а со спутником.

Сердце летит вниз. Я надеюсь, что Громова меня не узнает или не заметит. Но тщетно я на это надеюсь. Такие, как она, никогда не упускают детали.

Ее взгляд останавливается на нашем столике только потому, что в этот поздний час ресторан пуст. В глазах удивление.

Громова что-то говорит своему высокому спутнику. Тот садится за свободный столик, а она идет к нам.

– Андрей Максимович, какая встреча! Вот уж не ожидала увидеть вас в этом городе! Примите мои соболезнования в связи с кончиной вашего тестя.

Ее насмешливый взгляд пронизывает до костей. Я понимаю: она меня узнала. И каким же глупым отныне кажется мой порыв вручить ей фотографию и потребовать, чтобы она не лезла в нашу с Олегом жизнь!

Особенно сейчас, когда она застукала меня посреди ночи с Андреем Соколовским!

– Спасибо, Света, – Соколовский раздраженно кивает. Да, он тоже ее знает. Боже, почему только я с ней все это время была не знакома?!

– Я, пожалуй, пойду, – выдыхаю напряженно и поднимаюсь из-за столика.

– Оля, подумай над моим предложением! – спохватывается Андрей. – Я на днях с тобой свяжусь.

– Это вряд ли, – качаю головой.

Я тороплюсь к выходу, мысленно умоляя только об одном: чтобы таксист не успел уехать.

Мне везет: он еще здесь.

– Я уже думал, что вы решили не возвращаться, – сообщает мне.

– Спасибо, что дождались. Я все оплачу. Только давайте скорее уедем! – умоляю его.

Такси отъезжает от красивой гостиницы. Все так же мерцает в темноте красотой фонтан, а я сижу на заднем сиденье ни жива ни мертва. Сжимаю в руках сумочку и понимаю, что первая битва со Светой Громовой проиграна. И теперь мне как можно скорее надо рассказать Олегу о том, что я виделась с Соколовским. До того, как об этом ему расскажет Света.