— Сделай это, — умоляет она, наклоняясь вперед.

— Моя милая девочка, умоляет меня трахнуть ее.

Проскальзываю внутрь, она шипит, ее тело слегка напрягается, когда я растягиваю ее.

— Боже, я скучал по тебе.

Поглаживая руками ее задницу, я поворачиваю ее к себе.

— Вот так, — прохрипел я, погружаясь в нее до конца и замирая на мгновение, пока восстанавливаю самообладание. Она такая чертовски тугая, что кажется, будто ее киска душит мой член. — Эта сладкая пизда была создана для меня.

Мой дом.

Все становится на свои места.

Погоня окончена.

Я врываюсь в нее в постоянном ритме, и она отвечает мне толчком на толчок.

— Михаил… Боже, я люблю тебя.

Я делаю мысленную пометку оставить для нее длинные волосы, наслаждаясь восхитительным покалыванием ее пальцев, когда она сжимает их сильнее, приближаясь к освобождению. Наши рты соприкасаются в отчаянной нужде, когда мы боремся за то, кто первым поглотит другого.

Еще.

Вырываясь, я хватаю ее за бедра и позволяю ей скулить от потери контакта, потому что это гребаная музыка для моей черной души.

— Я убью тебя, — угрожает она срывающимся голосом.

Я хихикаю и целую ее, проглатывая протесты, прежде чем перевернуть на четвереньки. Поглаживая свой скользкий член, я наклоняюсь, чтобы укусить ее за ягодицу, затем за другую, и она шепчет мое имя.

— Руки на зеркало и раздвинь для меня колени. Я хочу, чтобы ты увидела, как красиво выглядишь, когда я трахаю тебя языком.

Я планировал снова погрузиться в нее, но, увидев мою девушку на коленях, с красивой круглой попкой перед моим лицом, я не могу устоять.

Лия делает, как ей сказано, и, положив одну руку на член, я наклоняюсь и глажу ее набухший клитор, лаская и посасывая ее возбуждение, пока ее тело не начинает дрожать, и она не разрывается на части, выкрикивая мое имя.

— О, черт, — стону я, когда струйка влаги стекает по ее ногам на туалетный столик и даже на пол. — Черт возьми, детка. Ты только что — сквиртанула?

Я замечаю в зеркале прикрытые глаза, когда ее грудь поднимается и опускается от быстрых вздохов, лишая возможности говорить. Она прислоняется лбом к стеклу и лениво кивает мне.

— Я… Я никогда… этого не делала раньше, — умудряется сказать она, откидываясь на икры и вздыхая.

— Это была самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел.

Я обхватываю ее рукой за талию и стаскиваю с туалетного столика, наклоняя ее и погружаясь внутрь так глубоко, как она может меня принять.

Каждый толчок заставляет ее скользить по собственному беспорядку, и это чертовски восхитительно. Я хватаю ее за волосы и откидываю голову назад, повышая голос почти до ее уха.

— Посмотри на себя, любовь моя. Посмотри, что мы наделали, — говорю я, не сводя глаз с ее блестящих сисек, которые подпрыгивают, и капельки стекают с ее кожи.

— Сильнее, Микки, трахни меня сильнее. Ты у меня в долгу.

Я толкаю ее вперед, прижимая грудью к столешнице, отрывая ноги от пола, и вонзаюсь в нее с восхитительной жестокостью.

— Ты сказала, — толчок, — заставить тебя, — толчок, — плакать, — я обвожу рукой ее бедро и нащупываю набухший клитор, — и я уже сделал.

— Черт возьми, да.

Лия сжимается вокруг моего члена, ее рот приоткрывается, она содрогается и кричит. Я прямо там, рядом с ней, падаю через край и кончаю в нее, пока не отдаю все до последней капли.

— Михаил…да. Я люблю тебя, — признается она, затаив дыхание.

Я целую ее в лопатку.

— Я люблю тебя.

— Я умираю с голоду.

Со смехом я выпрямляюсь и выскальзываю из нее.

— Давай тебя покормим. Тебе понадобится энергия.

Пока Лия слезает с туалетного столика, я беру по ягодице каждой рукой и раскрываю ее, наслаждаясь тем, как моя сперма вытекает из нее. Я провожу двумя пальцами по сочащейся киске и обвожу ее чувствительный клитор, заставляя подергиваться.

До меня внезапно доходит, что мы не обсуждали и не предохранялись — легкие вспышки паники.

— Любовь моя, ты на…

Она кивает, словно читая мои мысли.