— Так и должно быть, Михаил.

Запустив руку в ее волосы, тяну голову, обнажая шею и покусывая кожу зубами, пока не нахожу точку пульса и использую свой язык, чтобы насладиться тем, как ее тело реагирует на меня. Она действительно понятия не имеет, как трудно удержаться от близости с ней и не сорвать с нее каждый гребаный предмет одежды.

Прижимая ее спиной к консоли, я тянусь к молнии на ее костюме, уступая всего на мгновение.

Всего один чертов вкус.

Она пристально наблюдает за мной. Тихое дыхание подстегивает меня, когда я стягиваю ее футболку поверх черного кружевного лифчика, обтягивающего великолепные сиськи. И мне интересно, знала ли она, что это маленькое путешествие закончится именно так.

— Не думаю, что я когда-либо переставал думать о твоем вкусе и ощущениях, — говорю я, целуя и покусывая тонкую ткань. — Это кайф, к которому я стремился годами.

Лия крепко держит мою голову, заставляя смотреть на нее.

— Я не хочу представлять, как ты пытаешься забыть меня в объятиях других женщин.

Она права. Именно этим я и занимался последние четыре гребаных года. Но я обманывал себя.

— Я не буду тебе лгать, — целую ее дрожащий пресс. — Но это всегда была ты, красотка. Всегда в моей чертовой голове, — рычу я в кожу ниже ее пупка, затем хихикаю при воспоминании о свидании из ада, когда я произнес имя Лии вместо женщины, склонившейся над моим столом. Когда эта сука ударила меня каблуком по затылку, я, возможно, подумывал о том, чтобы выбросить ее из окна восьмого этажа своего офиса.

— Михаил, — выдыхает она, запуская пальцы в мои волосы, когда я оставляю поцелуй между ее бедер. Все еще одетая в зимние штаны, она выгибается мне навстречу и умоляет: — Еще… еще, пожалуйста.

Я запускаю руку в ее трусики, и у меня текут слюнки, когда пальцы скользят по ее клитору, покрывая каждый сантиметр ее возбуждения.

— О, черт.

Когда отстраняюсь, она протестующе скулит, пока я своими скользкими пальцами не разрисовываю ее живот и ложбинку между грудями. Наши взгляды встречаются, когда я провожу взглядом по ее ключице, затем перевожу его на подбородок, пока она облизывает губы в предвкушении.

— Ты мой наркотик и мой яд, упакованные в одну красивую дьявольскую упаковку, — говорю я, обводя контуры ее рта, прежде чем проникнуть внутрь, где ее нетерпеливый язык смакует каждую каплю. — Словно наслаждаешься раем с обещанием ада.

Слезы стекают из уголков ее глаз, и я прижимаюсь губами к капелькам.

— Черт возьми, кrasivaya. Просто знай, что ты проведешь много времени голой и мокрой. Именно такой ты была создана для меня.

Когда засовываю пальцы глубже в ее горло, она давится, и этот звук заставляет мой член пульсировать.

Быстрая вибрация пугает меня. В кармане жужжит телефон, но я игнорирую эту чертову штуковину, не желая отрываться от нее.

Должно быть, мы ближе к цивилизации, чем думали, учитывая, что здесь, у черта на куличках, есть сигнал.

Когда вибрация снова стихает, я тихо чертыхаюсь и лезу в карман пальто.

— Михаил, у меня к бедру привязан Зиг. Не заставляй меня использовать его против тебя. Если ты ответишь на этот звонок…

Кулаки Лии сжимают мой воротник.

— Я этого не планировал, но подумываю, стоит ли разбивать его о дерево.

Она смеется и притягивает меня к своим губам, когда смотрю на экран. И вот так реальность снова стучится в дверь. Имя Эмилио Кастелланоса загорается на устройстве. Это редкий случай, когда он звонит. За десять лет, прошедших с момента нашего союза, он связывался со мной лично всего несколько раз, если такое возможно. Все наши сделки осуществляются через Родриго.

По моему телу пробегает холодок. Не от страха, но угроза, которую он произнес много лет назад, эхом отдается в моей голове. Я могу дружить с Родом, но Эмилио не предан никому, кроме себя и своей крови. И он чуть ли не угрожал смертью моим братьям и мне, если когда-нибудь пронюхает, что я чего-то хочу от его дочери.

Наше партнерство всегда было напряженным, но он знает, что ему это выгодно не меньше, чем нам.

Лия замечает мои колебания и смотрит на экран.

— Забудь о нем, — говорит она, качая головой. — Речь идет о нас. Никто из них не имеет значения.

— Ты права. Мне плевать на то, что он обо мне думает. Но…

— Михаил… — ее голос дрожит. — Тебе лучше выбирать свои следующие слова с умом.

Я окидываю взглядом ее лицо и вздыхаю: — Красотка…

— Да пошел ты! — отпихнув меня, она направляется к своему снегоходу и заводит двигатель.