— Krasivо.

— Ты у меня в долгу за это, — говорю я, пытаясь подавить улыбку.

Михаил смеется, подползает ко мне сзади, хватает меня за ягодицы и разводит их в стороны.

— Черт возьми, Лия, — рычит он, усиливая хватку.

— Да, да, вашу похотливую рождественскую елку нужно трахнуть, прежде чем вы умрете, мистер Петров.

Он хрипло смеется, его губы путешествуют по моему позвоночнику.

— Я возьму эту узкую маленькую дырочку, — говорит он, прижимая головку члена к анальной пробке.

— Это твое, детка. Когда захочешь.

Стон срывается с моего языка, когда он проникает внутрь, раскрывая меня, ощущение восхитительно болезненное.

— Я твоя.

— Всегда моя. Moya krasavitsa.

Мокрый гравий хрустит под шинами, когда мы въезжаем на складскую стоянку. Это здание — одно из трех, часто используемых моими людьми для доставки грузов. Оно работает в порту под видом завода по производству пружин.

Рутина укоренилась в нас: приезжаем пораньше, паркуясь так, чтобы было легче сбежать, следим за нашей шестеркой, ждем и ждем еще немного. Но сегодняшняя вылазка кажется… неуместной. Другой тип энергии пронизывает воздух, усиливая наше предвкушение.

Я перевожу взгляд на Лию, которая смотрит на экран моего телефона и пролистывает его каждые несколько вдохов. Она не выглядит нервной, но очевидно, что ее мысли заняты чем-то другим. В этом бизнесе мы должны отбросить все жизненные проблемы за порог и быть начеку, готовыми к неожиданностям. Хотя эта группировка известна мне и моей семье по бесчисленным сделкам в прошлом, я никогда не ослаблю бдительность. И сегодня это как никогда актуально, когда рядом со мной сидит человек, который всем сердцем рассчитывает на то, что все пройдет гладко, и мы сможем двигаться дальше и встретить все, что нас ждет впереди.

— Это не должно затянуться надолго, — успокаиваю я ее, беря за руку.

Она кивает, снова переводя взгляд на мой телефон.

— Это должен быть быстрый обмен, если ты хочешь остаться в машине …

Лия резко поворачивает голову в мою сторону.

— Не делай этого, Михаил. Только не ты.

Протягивая руку через среднюю консоль, я глажу ее по щеке.

— Moya lyubov, это не то, о чем ты думаешь. Я знаю, у тебя много чего на уме.

— И я уверена, что у тебя точно также. Я здесь не просто так, и я делала это раньше, Михаил.

— У меня есть враги.

Она прищуривает свои карие глаза.

— Лжец.

— Это не ложь.

— Нет, ты солгал о причине, по которой попросил меня не вмешиваться. Упоминание о твоих врагах подтверждает это.

— Я люблю тебя, и всегда буду беспокоиться о тебе, будь ты здесь или в проклятом продуктовом магазине. У моей семьи есть враги, точно так же, как и у твоей. Ты — все, красотка.

Вы даже не представляете, сколько говнюков хотели бы воспользоваться маленькой жемчужиной Эмилио.

Она открывает рот в знак протеста, но я заставляю ее замолчать поцелуем.

— Превратилась в жену Михаила Петрова.

Широкая улыбка озаряет ее красивое лицо.

— Ты женился на мне, пока я спала?

Я смеюсь и притягиваю ее к себе за затылок.

— Не подкидывай мне идей. Мы всегда можем улететь в Вегас и пожениться к ужину.

— Как бы заманчиво это ни звучало, не было бы безумием с твоей стороны отправиться на рождественскую встречу к своему отцу женатым мужчиной? Он будет гадать, куда, черт возьми, запропастилась твоя новая жена.

— Что ты имеешь в виду? Ты будешь рядом со мной, второй после моего отца и его жены во главе стола. Как королева, именно там, где тебе и место.

Теперь ее очередь выглядеть смущенной.

— Михаил, я не могу просто… — выражение ее лица становится мрачным. — Что, если я им не…

Я приподнимаю ее подбородок, заставляя наши глаза встретиться.

— Если ты им не понравишься? Если не примут тебя? — она кивает. — Лия, они примут тебя в принципе, потому что ты моя, и я люблю тебя.

— Михаил, я не такая, как Селеста.

— Нет, черт возьми, ты не такая, потому что она была самой большой ошибкой в моей жизни. Я причинил тебе боль и потерял тебя, когда должен был бороться за тебя. Ты женщина, рядом с которой я хочу просыпаться до самой смерти.

Заправляю выбившуюся прядь волос ей за ухо и целую в лоб.

— И я не могу дождаться, когда у нас с тобой появятся дети.

Глаза Лии блестят от непролитых слез.

— Знаешь, ты довольно слащав для босса мафии, — шутит она, сжимая мой воротник и притягивая меня к своим губам.