— Я собираюсь нарядить тебя как куклу для секса на Хэллоуин, затем набить каждую дырочку, как чертову индейку, и делать из тебя свою маленькую похотливую рождественскую елку каждый год.

Она смеется и сжимает мое лицо, осыпая его поцелуями.

— Так-то лучше.

Блаженный момент рушится, когда мой телефон звонит, сигнализируя об их прибытии.

— Ты знаешь, что делать, если дела пойдут наперекосяк.

Вспышка неповиновения пробегает по ее чертам, и она колеблется, но в конце концов кивает. Это напоказ, поскольку мы знаем, что ни один из нас не способен бросить другого, даже если будет шанс.

Мои люди разгружают инвентарь на тележки и идут впереди, пока мы направляемся к боковому входу. Мы с Лией сохраняем значительную дистанцию между нами в качестве меры предосторожности, чтобы не использовать слабые места. Быстро подмигнув, она переступает порог здания, и я ободряюще киваю, прежде чем украдкой оглядываюсь назад, следуя за ней внутрь.

Длинный коридор оборудован системой наблюдения за каждым углом, все поступает в мой дом и на облачный сервер, доступный моему отцу. Если не считать негромкого гудения вентиляционной системы и стука ботинок Лии, в здании тихо. Ничем не отличается от предыдущих сделок, но чувство повышенной осведомленности и легкой паранойи заставляет меня быть настороже, больше чем обычно.

Мои люди оглядываются, ища моего одобрения, прежде чем открыть двойные двери в конце коридора. Давая им добро, я протискиваюсь вперед, моя рука на руке Лии, когда занимаю ее место. Она отступает без протеста.

— Войдем и выйдем, любовь моя, — шепчу я. — Завтра мы будем в Чикаго. Вместе.

Намек на улыбку скользит по ее лицу, пока она не смотрит мимо меня, и оно сменяется жесткими чертами и деловитостью. Понимая ее намек, я следую ее примеру.

Исаак Бьянки, заместитель босса местной итальянской группировки, ведет бизнес с моей семьей уже несколько лет. Для него редкость присутствовать на такой простой сделке, как эта, не говоря уже о том, что по бокам от него слишком много человек. Кровь приливает к моим ушам, когда я мысленно начинаю просчитывать план атаки. Здание оборудовано безопасными комнатами, люками и туннелями на случай предательства или рейда.

— Михаил Петров, — говорит он, закуривая сигару. — Рад видеть, что ты наконец-то добрался, — его глаза бросают взгляд на Лию и сужаются. — Родриго прислал чертовски хорошую замену.

— Весь арсенал на месте, плюс то дополнительное, что вы просили.

Ярость ползет вверх по моему затылку с каждой секундой, пока его взгляд остается на моей девушке. Мне нужно отвлечь его внимание от Лии и убираться отсюда к чертовой матери, пока я не наделал какой-нибудь глупости, которая приведет к гибели нас обоих.

— Терпение, Михаил. Спешить некуда. Если только у тебя нет более важных дел.

— Есть, — отвечаю я с невозмутимым видом.

Исаак разражается смехом: — Я уверен, что ты понимаешь. Хотя я тебя не виню; я бы тоже поспешил убраться отсюда к чертовой матери, если бы меня ждал этот сладкий кусок задницы.

Я резко втягиваю воздух, мои мышцы напрягаются.

— Не надо, — выдавливаю сквозь стиснутые зубы.

Он хихикает, лениво уставившись на свою сигару, затем указывает ею на меня, когда говорит: — Большой, плохой Михаил Петров думает, что у него здесь какая-то власть. Но, к сожалению для тебя, у тебя нет преимущества, друг. Поэтому я предлагаю тебе расслабиться, и мы все сможем разойтись по домам, когда все это закончится.

Беретта у меня на боку тяжелая и горячая, и желание проделать дырку в его лице заставляет мои руки дрожать от предвкушения.

— Теперь мне просто нужно знать, с кем я веду дела. Вот и все, — говорит он, направляясь к Лии.

Я сжимаю кулак и челюсть так сильно, что одна унция давления отделяет меня от того, чтобы сломать зубы.

— Я не слышал от тебя ни единого слова, милая. Слишком хорошенькая для такой работы. Но, учитывая, что ты здесь, я предполагаю, что на то есть причина.

Лия не ломается. Она поддерживает зрительный контакт и медленно моргает в ответ на его замечания.

— Как тебя зовут, bella?(с итал. красотка)

Он протягивает руку, словно намереваясь погладить ее по лицу, но она уклоняется от прикосновения и смеряет его холодным взглядом.

— Хватит нести чушь. Ваш товар здесь. Подтвердите, чтобы мы могли покончить с этим.

Ухмылка, настолько широкая, что я вижу его коренные зубы.

Он поворачивается.

— Она мне нравится. Должно быть, это горячая штучка на простынях…

— Хватит! — рычу я, наклоняясь в его сторону. Вслед за этим следует хор выстрелов.

— Расслабься, Михаил, — предупреждает он. — Все, что я хотел сказать, это то, что ты счастливый сукин сын, раз заполучил дочь Эмилио Кастелланоса.

Услышав имя своего отца, она наконец-то срывает маску безразличия. Ее брови в замешательстве хмурятся.

— Ты знаешь, я бизнесмен, Петров. Я не поддерживаю эмоциональных связей ни с кем вне моего круга. Я ничего не должен тебе и твоему отцу. Итак, когда Юрий Коскович звонит и делает мне предложение, кто я такой, чтобы отказываться?