На воротах стало понятно, что мои шмотки — белые холщовые штаны, рубаха и хорошие сапоги все-таки привлекли внимание. Охранники не напряглись, но и не пропустили меня сразу, начав задавать вопросы. И если началось все с банального и объяснимого «как зовут?», «откуда будешь?», то закончилось совсем непонятным:

— А чего одежда такая чистая?

— Вы серьезно?!

Оглядел лица и понял, что они серьезно.

— Не люблю ее пачкать, вот и чистая.

Я отвечал, на ходу выдумывая факты, а кое-где выдавал домашние заготовки. Стражники качали головами, переглядывались, притворяясь, что не верят, но спустя пять минут стало ясно: им просто скучно и они пытаются развлечься за мой счет.

— Так чего ты хош-то на ночь глядя?

— Мне бы на рынок.

— Лавка Серго уже закрыта, но если какое оружье хочшь купить, иди к кузнецу, — махнул мужичок на стоящее на отшибе здание. — У того найдется.

Я поблагодарил и направился туда. Стражи смотрели вслед, волк чесал задней лапой шею.

Кузнец был крепким мужчиной с татуировкой зловещего филина на предплечье. Когда я подошел к нему, мужчина чистил клинок от нагара.

— Хотел чего, чужлый? Горн разжигать не буду, не моли.

— Хочу поменять металл на деньги, — подкинул я серебряную монету, а потом — протянул ему.

Кузнец напрягся. Он внимательно осмотрел предложенную вещь, затем бросил на меня быстрый взгляд, окинул взглядом окрестности и снова посмотрел на металл. После этого он быстро махнул мне рукой, приглашая следовать за ним, и потопал в кузницу.

Похоже, я сделал что-то не так?

Когда мы зашли в кузницу, мужчина запер за мной дверь, положил на наковальню монету и ткнул в нее пальцем.

— У нас таким не торгуют, и на шлифованные камни не меняют такого, да? Владыка края указ выпстил — все серебро меняется токмо в его городе, да?

Однако, если бы ты был настолько законопослушным, ты бы дверь не запер, и по сторонам бы не посматривал.

— И с этим ничего нельзя сделать? — поднимаю я бровь.

— Наверно, можа, — пожал плечами кузнец. — Однако у мне не будет стокмо камней, чтобы предложить равну цену. Но могу дать натурой — кожами, пластинами, металлом.

— Этого у меня самого под завязку, — проворчал я, запоминая ценные крохи информации. — Слушай, а можешь овощами или рассадой дать?

— Какой именно рассадой?

Хороший вопрос. Знал бы я названия здешних растений — обязательно ответил бы.

— Да любой, — отмахнулся я. — Нужна любая рассада или семена, чтобы сейчас посадить, а месяца через два-три — собрать урожай.

— Я поспрашиваю соседей, — кивнул кузнец. — А ты пока постой снаружи. Рюкзак у тебя большо-ой, пузаты. Не хочу, шоб он стал еще больше, пока я по деревне бегаю, да?

— Монету тоже заберу. Пока не рассчитаемся, у меня побудет.

— Можа, — махнул кузнец. — Дел-то твое.

Рюкзак я набил под завязку. Взял лук с черными корнями, клубни, похожие на круглую морковь, десяток кустов какой-то травы с крепким стеблем — выкопанные прямо из земли и завернутые во влажные тряпки. Кузнец натаскал мне килограмм сорок всяких овощей, вручил пять прозрачных прямоугольников — тех самых шлифованных камней. И я все равно уверен, что изрядно переплатил. Другое дело, что серебра у меня хоть завались — успел наторговать, а вот за хорошие овощи и рассаду на островах передерутся. Или это раньше так было, а теперь наладилось все?

Да и штаны с хорошей рубахой и кожаной безрукавкой я выменял: все вроде чистое, но явно ношенное. В следующий раз на воротах зададут меньше вопросов. Наверное.

Прежде, чем рассчитаться, кузнец с моего позволения разрубил монету надвое — видимо, следил, чтобы внутри не было ни пустот, ни дешевой меди, которую я покрыл бы серебром.

— Скажи, а долго ли до ближайшего города идти? — спросил я, прежде чем мы расстались, довольные сделкой. — И в какую именно сторону?

— А выходшь, а напрауво. Рано ли поздно ли, а дойдешь. Но ты это… переночуй в селе-то. Не иди в ночь-то. Да?

Теперь, когда он указал в нужную сторону, я припомнил, что и в самом деле видел в той стороне какое-то зарево. Значит, когда в следующий раз спускаться буду, нужно брать правее и лететь дальше. Кстати, амулет в ту сторону и показывает.

— Нормально, дядька. Дойду.

Я не останавливался, пока не вышел из деревни. Охранники в спину поинтересовались, куда я поперся, на ночь глядя, и не переночевать ли мне у Старого Хнула, который не прочь за пару камней сдать комнату гостям, но я лишь отмахнулся.