Но разговор был взаимно интересным, тем более, что Алексей Павлович о вопросах, ему задаваемых, догадался сильно заранее и приготовил всех удовлетворяющие ответы:

— Так, товарищи, судя по тому, как здесь все охраняется, делами вы занимаетесь такими, о которых на улицах болтать не стоит. Поэтому я попрошу мне о своей работе ничего не рассказывайте, а задавайте прямые вопросы — и я постараюсь на них ответить как можно более подробно.

— В логике вам, молодой человек, не откажешь. Тогда первый вопрос будет такой: откуда вам известно, что нам требуется особо чистый графит?

— Да к нам в Орск приехал инженер один, из Гомеля: там, если вы не в курсе, строится завод по выпуску электрических генераторов. И электрических моторов, в том числе и моторов постоянного тока. А в Орске завод тракторный… то есть он раньше был механическим, и там некоторые станки делали, и оборудование специальное — в основном для себя, то есть для выпуска сельхозмашин. Но рабочие есть довольно опытные, для восстановления промышленности там много чего делают для других предприятий…

— А какое это имеет отношение…

— Так вот, этот инженер сказал, что для моторов постоянного тока нужны графитовые щетки, для изготовления которых им нужна специальная электропечка. Печь Ачисона называется. Она вообще-то по сути очень простая, но этот мужик приехал с особыми требованиями для такой печи, которую для Гомеля у нас делать взялись. Он и упомянул, что графит там нужно делать не такой, конечно, чистый, какой требуется Игорю Васильевичу, но желательно очень плотный: ведь чем плотнее получается искусственный графит, тем он прочнее.

— Фамилия инженера?

— На заводе в Орске спросите, я не помню. Но вот из курса физики я помню, что чем меньше в графите примесей, тем меньше у него сопротивление, а в коксе, из которого искусственный графит делается, примесей-то дофига!

— И что?

— И то: нефтяной кокс конечно почище, чем угольный, но там как раз много примесей для сопротивления вредных: я даже о сере не говорю, но там и железные соли растворены, и ванадиевые, и прочие всякие. А вот если взять не кокс, а газовую сажу, да перед этим газ еще через турбодетандер прогнать, то примесей в углероде будет уже не в разы, а на порядки меньше. Ну я и попробовал, а чтобы углерод в графите окончательно очистить, я во время графитизации в печь напустил дифторхлорметан. Составные газы-то при такой температуре расщепляются… называется «диссоциируют», если я не путаю, получается в камере чистый хлор, чистый фтор и немного водорода, а с хлором легкие металлы образуют очень летучие соединения, с фтором — металлы потяжелее — и все примеси просто испаряются. А средние — вроде железа, никеля, кобальта — я на этапе подготовки сажи к прессованию продержал в угарном газе — и они все тоже испарились.

— Вы, я вижу, неплохо химию знаете. Где учились?

— В лесу.

— Это как «в лесу»? — удивился один из Собеседников Алексея, представиться явно забывший.

— Я в лесах партизанил, один. Скучно было, вот я там книжки разные и читал.

— В лесной библиотеке книжки брали? — не удержался один из «и сопровождающих их лиц».

— Нет, в основном у фашистов забирал. Мне фашисты разные попадались… а на немецком я теперь вообще свободно читаю, — добавил Алексей, предваряя уже рвущийся из уст у этого товарища вопрос.

— То есть вы придумали, как сделать очень чистый графит…

— Не я придумал, а прочитал где-то. Но сделал его сам, в лаборатории базальтового завода. Немножко сделал, хотел мужикам в Гомеле показать — но мне в Минске порекомендовали в Москву учиться ехать, я про товарища Курчатова и вспомнил, а в Москве его найти — дело вообще пяти минут, в справочном бюро за адрес у меня всего двадцать пять копеек взяли. Вот и решил с вами поговорить: если, думаю, вам нужно такого графита много, то можно будет в Гомеле производством и не заморачиваться, а просто у вас графит на щетки для моторов брать. Потому что в Гомеле, да и во всей Белоруссии, с электричеством крайне неважно… собственно и завод этот там строится чтобы хоть как-то ситуацию поправить. Но это дело небыстрое…

— Да, технологию вы придумали забавную…

— Да не придумывал я! Просто сделал как написано было… точно уже не скажу в какой книжке или в тетрадке. Ну и получилось так чего же, если кому-то это нужно и возможность есть, не воспроизвести уже в промышленных масштабах? Вы знаете, сколько служат щетки на моторах для электрических локомотивов? А из такого графита прослужат раза в два, а то и в три больше: графит чем плотнее, тем прочнее. А сажа газовая — она очень мелкая, ее в кирпичом прессе можно до очень большой плотности сжать. В принципе, можно сжать и сильнее, чем я написал, но тогда при неравномерном нагреве графит трескаться будет…

— Скажите, Алексей Павлович, а почему вы взяли для очистки… дифторхлорметан?

— Там еще было написано, что можно брать дифтордихлорметан, хотя это и похуже, если легких металлов больше чем тяжелых, но как его сделать, написано не было. А хлороформа у нас — как говна за баней… то есть можно его найти. Но все равно скажу: вы меня о химии напрасно расспрашиваете, я и сам половину тех слов, что вам сказал, не понимаю. Я их просто запомнил — и повторяю, но смысл всего сказанного мне недоступен еще. Вот выучусь — тогда, наверное, пойму…