— Ну чего молчишь? Сказать нечего? Ты, наверное голодный… заходи, сейчас ужинать будем. У нас как раз сдвоенный эксперимент закончился, я сразу дюжину цыплят принесла, так что ужин будет вообще праздничный.

— Да, это настоящий праздник! — с энтузиазмом откликнулся Алексей. — И праздновать мы будем по-настоящему!

— Что, давно не ел досыта? Стипендия закончилась? Сейчас мы это дело поправим, только немного подождать придется: я кур недавно жариться поставила, не готовы еще.

— А где все? Где родители твои, брат?

— Вечером приедут, поздно. У отца на работе сегодня тоже праздник, им в колхозе картошку выделили, но сказали самим ее забирать сколько утащат, и они все за картошкой и уехали.

— А ты…

— А кроме меня кто кур-то домой принесет? Опять же приедут они голодные, их кормить нужно, вот я по хозяйству и осталась. Ладно, до ужина еще время есть, рассказывай, почему ты не пришел тогда как обещал.

— Когда обещал?

— У меня на дне рождения. Сказал, что через неделю в кино сводишь, а сам…

— В командировке был.

— У студентов разве командировки бывают?

— У врачей — да, бывают. А после возвращения дела навалились, хвосты нужно было обрубить…

— Обрубил? И решил, что раз бесхвостый стал, можно и в гости на ужин зайти? — Сона говорила это с очень серьезным видом, но глаза ее смеялись.

— Нет, я вдруг понял, что мне срочно надо с тобой встретиться. И больше не расставаться.

— То есть ты меня в кино пригласить хочешь снова?

— А «Иллюзион» снесли, я сегодня мимо проходил и увидел как старую чугунную вывеску со стены отбивают. Вспомнил, как мы туда ходили… вместе, и окончательно вдруг понял, что… Выходи за меня замуж, а?

— Вот прямо сейчас? — девушка расхохоталась. — Придется обождать, я решила, что до восемнадцати о замужестве даже и думать не буду.

— Понятно… но ждать осталось недолго, четырнадцатого июня жениться и пойдем.

— Ты… ты это серьезно говоришь?

— Совершенно серьезно.

— Тогда… я тогда все же думать буду… Но не больше! — она снова рассмеялась. — Похоже, цыплята уже готовы… а вот и родители с батом вернулись. Только ты им про это не говори!

— Ну хорошо…

— Скажешь — сразу откажу тебе, ты понял?

— Понял, понял…

В конце октября на очередном совещании Лаврентий Павлович Иосифу Виссарионовичу докладывал, стараясь сдерживать эмоции:

— Я думаю, других подтверждений, что товарищ Воронов просто чокнутый гений, можно и не искать. Он же придумал лекарство от редчайшей болезни пока ему про симптоматику профессор рассказывал! И не побоялся этот препарат применить, потому что был полностью уверен в том, что он делает!

— Ну почему придумал? Вероятно, просто, как всегда, что-то вспомнил.

— Нет, не вспомнил. Заболевание вообще диагностировать научились пару лет назад, точнее, раньше никто и не подозревал, почему дети и молодежь вроде от простой простуды умирает. Но болезнь — редчайшая, по словам профессоров из МОНИКИ можно предполагать, что во всей стране не больше двух десятков детей с такой бомбой замедленного действия в организме ходят. А он сразу придумал, как их вылечить! Не всех, он действует только на детей лет до десяти, но сейчас, когда диагностику в МОНИКИ окончательно отработают, всех их можно будет вылечить!

— Но все же насчет «на лету придумал»…

— Именно на лету. Там процесс изготовления препарата занимает ровно восемь суток, быстрее его произвести просто нельзя. Так что он препарат делать начал сразу, как из клиники в общежитие вернулся, да и свидетели подтверждают: он из лаборатории как раз восемь суток и не вылезал. И препарат сделал! Дорогущий, конечно, но на одного-двух детишек в год… страна не разорится. И даже на те два десятка, которые, возможно, получится выявить… Ведь даже политический эффект от того, что Советский Союз лечит своих детей даже с самыми редкими и ранее неизлечимыми…

— Лаврентий, мы не на митинге, а я — не колонна демонстрантов. И я понял тебя, но не понял, почему врачи из МОНИКИ к тебе с докладом о Воронове пришли. Они что, знали о нашем наблюдении?

— Нет. Позавчера Воронов рассказал им о препаратах для лечения рака. Некоторых форм рака, и препараты эти… в общем, изотопы для них нужно в атомных котлах нарабатывать. А врачи… они же за этой девочкой почти месяц наблюдали, от удивления, что ее исцеление идет точно так, как предсказал этот студент, только что в обморок не падали — и теперь они по части препаратов верят ему как магометане пророку Магомету. Они мне просто принесли список нужных изотопов… инструкции, как их в атомном котле производить, тоже принесли — правда, эти инструкции были в опечатанном пакете, сами доктора их не читали.