— Вы знаете, Лаврентий Павлович, я даже не особо удивлюсь, если вы в этом окажетесь правы. Я вполне могу допустить, что он это проделывал, скажем, для создания более легких авиационных сплавов, ведь в его справочнике уже имелись данные по сплавам алюминия с литием для авиации… он же этот справочник по сплавам товарищу Семенову не просто так передал?

— Я так не думаю, — угрюмо ответил Лаврентий Павлович, но все же постарался взять себя в руки. — И когда нам удастся его в этой Корее разыскать…

— Его товарищ Ким уже отыскал, и даже уже отправил в Советский Союз. Утром… корейским утром отправил нам телеграмму… довольно интересную телеграмму. Извиняется, что сам не смог Воронова должным образом наградить и просит, чтобы мы его в том числе и от его имени наградили. И сообщает, что в составе какой-то разведывательно-диверсионной группы товарищ Воронов лично уничтожил больше сотни врагов…

— Запросите подробности… только не по телеграфу, конечно. Товарищ Ким прав, за такие подвиги наградить его необходимо, но чем именно… мы должны о его подвигах разузнать все досконально. И соответствующим образом всё это задокументировать.

Двенадцатого августа на вечеринке, устроенной шведским посольством в связи с каким-то то ли национальным праздником, то ли днем рождения какого-то важного шведа, Андрей Януарьевич Вышинский как бы ненароком подошел к американскому военному атташе:

— До меня дошли слухи о том, что президент Трумен рассматривает возможность использования атомной бомбы в Корее.

— Это всего лишь слухи, причем, скорее всего, ложные.

— А еще до меня дошли ложные слухи, что в таком случае СССР может применить новейшую бомбу по американской базе на Окинаве. А так как мне очень не хочется, чтобы наши страны начали такие бомбы ронять на головы друг другу… Кстати, наша новая бомба примерно в сто раз мощнее той, что вы сбросили на Хиросиму.

— Да что вы говорите!

— Если желаете, я могу вам устроить… экскурсию на следующее испытание: бомб таких у нас уже достаточно, а наши экспериментаторы собираются мощность ее еще раза в три увеличить. Так что если вы сможете донести мою мысль до вашего президента… по крайней мере воздержаться от необдуманных шагов до тех пор, пока вы лично в правоте моих слов не убедитесь, то это было бы крайне полезно для обеих наших стран.

— Я постараюсь… а когда вы мне можете такую экскурсию устроить?

— В сентябре. Сейчас я точную дату вам не назову, но, думаю, что уже в первой половине сентября или во второй декаде… извините, тут меня ждут господа из шведского посольства, я им кое-что пообещал…

В Корее все шло примерно так, как и в «прошлый раз»: к середине августа за Ли Сын Маном осталась крохотная территория вокруг Пусана, на которой противнику удалось собрать примерно пять южнокорейских дивизий, а так же пять уже американских, одну британскую и одну «сборную» из Австралии, Новой Зеландии и Канады. И янки, все еще делая вид, что они действуют под мандатом ООН, приготовились всеми силами перейти в наступление и разгромить «проклятых коммунистов». Но «в новой реальности» все пошло совсем не так, как ожидали американцы. За день до намеченного наступления почти полумиллионная северокорейская армия сама перешла в наступление сразу на всем фронте в сто пятьдесят километров, предварив это наступление мощнейшей артиллерийской подготовкой. Сколько у Кима было задействовано пушек, американцы даже подсчитать не смогли, но им хватило и того, что они узнали о восьми сотнях задействованных в этом мероприятии «Катюшах». Нужно американцам отдать должное: они за четыре дня смогли почти все свои войска эвакуировать морем, а вот британскую и «сборную» дивизии они с собой брать даже не собирались, и они — эти дивизии — были практически полностью уничтожены. А после взятия Пусана вместе с изрядным количеством кораблей в порту войска Северной Кореи высадили десант на Чеджу и заняли остров практически без сопротивления. Трумен по этому поводу закатил истерику командующему ВМС, но тот очень спокойно ответил:

— Мы получили информацию от нашей разведки, что русские действительно взорвали бомбу мощностью до двух миллионов тонн, а из Госдепа нам сообщили, что Сталин уже отдал приказ на уничтожение нашего флота в случае дальнейшего вмешательства… во внутренние дела Кореи. Лично я не считаю, что нашей стране ради каких-то обезьян необходимо подвергать флот столь сильному риску уничтожения, а ведь дядюшка Джо может на уничтожении нашего флота и не остановиться. А бомб таких у него наверняка много, ведь русские даже пригласили нашего военного атташе поглядеть на очередные испытания своей супербомбы…

В это же время Иосиф Виссарионович с очень усталым видом расспрашивал Алексея:

— Вы, насколько я понял, в своей записке сообщили, что по вашему чертежу можно сделать бомбу мощностью в миллион тонн…

— По эскизу…

— Это неважно. А в результате, согласно измерениям, мощность получилась более двух миллионов…

— Это плохо?

— Были жертвы, в Семипалатинске один человек погиб и несколько десятков были серьезно ранены выбитыми стеклами, вроде и в степных поселках были пострадавшие. Однако это все же терпимые жертвы, а меня интересует вопрос, в чем вы… и наши физики просчитались?

— Насколько я понял, они запихнули в бомбу, — Алексей кивнул на положенный перед ним лист бумаги, — двадцать килограммов моего металла, так?

— Так.

— Для взрыва мощностью в мегатонну теоретически нужно чуть даже меньше килограмма трития…

— А вы откуда это знаете?

— Из учебника физики, это подсчитать довольно легко. Так вот, шестого лития в этом металле было примерно шестнадцать килограммов, при взрыве инициатора из него получилось почти семь килограммов трития… теоретически должно было получиться. То есть на самом деле было в реакции использовано меньше трети материала, то есть КПД бомбы был меньше тридцати процентов. Но, хочу сказать, даже это — очень хороший результат, тем, кто сумел такую бомбу сделать, нужно сразу по несколько медалей Героев Соцтруда выдать.