Я прошла мимо секретарши, которая жестом головы указала, что начальство уже меня ждет.

– Марк Павлович, вот я принесла все бумаги по Нижнему, как и вы и просили, – я залетела в кабинет и не сразу заметила, что он был не один. – Здравствуйте… – растерялась я, завидев со спины кого-то.

– Да, Ника, проходи. Ты как раз вовремя. Познакомлю тебя с нашим новым внештатным сотрудником. Из самой Италии прилетел к нам.

Сердце стало биться учащенно, будто уже понимало, чей затылок я наблюдаю перед собой.

Ник повернулся ко мне. Не улыбался, даже не пытался делать вид, что ему приятна эта встреча.

– Здравствуйте, – сглотнула я, кивнув головой в приветственном жесте.

– Это Никита Александрович. Молодой, но очень востребованный специалист. Видела бы ты его работы! Такая честь для нас поработать с Вами, Никита Александрович, – уже обращался он к Нику.

– А мы… – Пытаюсь сказать ему, что мы знакомы, но Ник меня перебивает.

– Здравствуй…те, Ника. Как Вас по батюшке?

Вас?

– Эм… У меня нет отчества.

– Ника, у нас, кстати, родилась и выросла в Италии. Так что вам двоим будет, что обсудить помимо работы. И да, именно вместе с ней вы поедите на тот проект в Нижний.

– Я? Марк Павлович, я же…

Какой Нижний? Причем здесь я?

– Конечно, ты. Ты же стояла у истоков этого проекта, знаешь его ОТ и ДО. Вот и объяснишь Никите… Александровичу все нюансы, чтобы он смог с легкостью влиться в него и, наконец, одолеть уже этого несносного заказчика… будь он неладен. Столько крови нам выпил, не понимает элементарных вещей.«Хочу так и все тут». Хотя это невозможно по всем законам физики. В общем, Никита Александрович, Вам предстоит проделать вдобавок и психологическую работу, Вы уж простите.

– Справимся… И можно просто Никита.

– Никита. Хорошо. Ну, добро пожаловать в наш коллектив.

– Ника, будь добра, проводи Никиту в кабинет Семена Викторовича. Это наш главный архитектор. Он сейчас у нас на реабилитации. Попал в жуткую аварию… Вот все не вовремя. Пока располагайтесь… Да, располагайся там.

Попрощавшись с Марком Павловичем, мы вышли из кабинета и направились в сторону лифта. Точнее я направилась, а Ник просто шел следом за мной. Нам нужно было спуститься на два этажа ниже.

– Как дела? – Спросил неожиданно Ник, пока стояли возле дверей лифта.

Как будто тебе это и вправду интересно.

За два года, даже уже больше ни привета, ни ответа, никакой попытки выйти на связь и хоть что-то объяснить.

Кабель!

– Хорошо, спасибо, – сухо ответила я, при этом смотря куда-то в сторону.

– У меня тоже. Спасибо, что спросила, – ерничал он.

– Мне дела нет до твоих дел! – Одарила я его презренной гримасой, пытаясь всем своим видом показать, как сильно он мне неприятен, и я не рада нашей встрече. – И в Нижний я с тобой не поеду. Поговорю с Марком Павловичем, пусть найдет мне замену.

– Мне все равно... – Равнодушно сказал Ник, чем вызвал неприятные ощущения в области груди.

Не реагируй на него.

Пожалуйста.

Он не стоит того.

Уговаривала я себя, пока пыталась выровнять внезапно сбившееся дыхание.

– Вот и прекрасно! – Демонстративно задернула нос к верху, всем видом пытаясь показать, что меня нисколько не задели его слова, и зашла в лифт, который, по ощущениям, ехал целую вечность.

Проехать на лифте всего один этаж оказалось для меня целым испытанием.

Ник встал с боку, и не сводил с меня глаз, я это чувствовала. От чего мне становилось очень жарко, а кабинка лифта превратилась, в буквальном смысле, в пыточную.

Но нет, этого было мало.

Внезапно, когда мы уже практически доехали до нужного нам этажа, погас свет и лифт остановился.

Да, вы издеваетесь!

– Мы что застряли? – Откуда-то из темноты доносился голос Ника.

В маленьком помещении становилось очень жарко, и воздух неожиданно перестал поступать в мои легкие.

Кажется, у меня случился приступ, хотя у меня никогда прежде не наблюдалась клаустрофобия.

Это из-за ЕГО присутствия.

Оказавшись в маленькой запертой кабинке в компании Ника, да к тому же, в темноте, мой организм начал паниковать.

Я тяжело дышать и, видимо, громко.

– Ника, ты как? – Все оттуда же из темноты раздался голос.

Я ничего не ответила, потому что пыталась отдышаться.