Шрифт:
Магнитом прилип к ней.
И любил и желал.
Мой план катился в тартарары.
Хотя какой у меня был план?
Я хотел проверить свои чувства? Смешно. Мне кажется, я все понимал.
Невыносимо было жить вдали от нее.
Еще невыносимее быть так близко.
Я чувствовал тепло ее тела, запах. Единственный запах в мире, который лишает меня рассудка.
Скучал. Безумно скучал.
Я радовался этой совместной поездки в Нижний Новгород, но одновременно переживал, что не смогу совладать со своими чувствами и эмоциями и натворю дел, о которых после буду жалеть всю жизнь.
Я любил ее и желал.
Да… что бы на это все сказал дедушка Фройд?*
– Сын, прости меня, но мне тебе нужно объясниться. Я понимаю, что у тебя много вопросов ко мне и претензий… Но я хочу, чтобы ты знал…
Вспоминал я диалог с отцом несколько лет назад, который состоялся после того, как он пришел в себя в больнице.
Я смотрел на него, на бледного и исхудалого, и чувствовал неловкость. Чувствовал вину за то, что довел его до такого состояния. И понимал, что сейчас не лучшее время для выяснений отношений.
– Па, давай не сейчас, – выдохнул я, боясь даже смотреть ему в глаза от стыда.
Моя ненависть и злость уже куда-то улетучились.
– Мне очень жаль, что ты узнал об этом таким образом.
Речь шла о Нике и о его отцовстве, естественно.
– Но ты должен знать… Я понимаю, что для тебя это важно. И я хочу успокоить тебя и не хочу, чтобы между нами было какое-либо недопонимание.
– Па, все хорошо… – Пытался я остановить этот разговор, чтобы лишний раз не тревожить его, тем более в таком состоянии, вспоминая наставления врача, который говорил про отдых и покой, которые сейчас были так необходимы пациенту…
– Сын, я никогда не изменял твоей матери… Мы на тот момент расходились, понимаешь? Я и сам про Нику узнал только тогда, когда встретил Лену вновь, через много лет... Поверь мне. Я не знал про нее все это время.
– Я понял, отец. Прости меня… А Ника знает? – Почему-то решил уточнить я.
– Нет. Лена не хочет, чтобы она была в курсе. По-крайней мере сейчас. Ты же знаешь, как Ника обожала своего отца и для нее это может стать сильным ударом. Пока решили повременить с этим. И возможно это время придет позже, возможно никогда. Я бы очень хотел ей рассказать обо всем. Но лучше будем следовать плану…
Я был как дикий зверек, загнанный в капкан случайных и нелепых обстоятельств.
Ника…
Я даже не представлял, какую я должен был придумать чушь, чтобы уберечь ее от всего этого. Что бы я не сказал, все играло против нас.
В какой-то степени я даже был рад тому, что Ника увидела меня с Наташей.
Моему трусливому Эго это было на руку. Да, я боялся.
И одновременно пытался ее защитить.
Защитить от правды, которая могла принести только разрушение. Так мне казалось.
Нам всем так казалось.
Что молчание – золото.
И мы все молчали…
*Зигмунд Фройд (Фрейд)– австрийский психолог и психоаналитик, основатель психоанализа
14
Ника
Через неделю мы уже сидели в вагоне Сапсана и ехали с Ником в Нижний Новгород.
– Ника, это твой шанс, глупо его упускать, – говорил мне Марк Павлович, когда я обратилась к нему, чтобы он отправил вместо меня кого-нибудь другого с Ником. – Когда объект, наконец, будет сдан, это пойдет в твое портфолио, ты же понимаешь. Ты много времени и ресурсов вложила в этот проект, тебе просто осталось довести начатое до конца. Уже все, с кем ты начинала, слились с этого проекта, никто не будет претендовать на лавры. А их заберешь, в конце концов, ты себе. Никто даже не обидится, скажу я тебе. Да и это будет заслуженно. Я что думаешь не знаю, что Марина только делала вид, – Марина – наш главный дизайнер, – что она что-то делает. Ей с самого начала это было неинтересно, всю работу свалила на тебя. Вот и получи то, что заслужила.
Хотелось мне капризничать как маленький ребенок, топая ногами, но я понимала, что он прав.
Это был мой первый проект, дизайн которого я практически одна разрабатывала.
И вот в ночь, а точнее это было утро воскресенья, мы мчали в Нижний Новгород.
– Кто покупал эти билеты? Очень неудобное время, – разорялся Ник, который явно не выспался и был не в настроении.
Я была с ним полностью согласна, но предпочитала просто молчать.
Расположившись в кресле, я просто закинула голову и пыталась хоть немного добрать сна в дороге.
Отель расположился недалеко от железнодорожного вокзала, поэтому до него мы прогулялись пешочком.
– У вас заселение после двенадцати, – оповестила нас девушка на ресепшене.
– Вы шутите? – Ник несдержанно, повышая тон, сверлил ее грозным тоном.
Поездка уже не заладилась.
– Время шесть утра и я где я должен, интересно провести его до обеда?.. Так, понимаю, это не Ваша вина, – уже спокойным голосом вещал Ник. – Давайте Вы нам просто найдете другие номера, в которые мы можем заселиться прямо сейчас.