Шрифт:
Да и кто?
Ответа на этот вопрос у меня не было. Только начинали появляться догадки.
В палате появился врач, на которого тут же накинулись отец с Леной с расспросами.
– Все в порядке, – уверял мужчина в белом халате с сединой на висках, в цвет его униформы. – Остальное вам расскажет супруг пациентки... Как проснется, обязательно сообщите мне, – последнее что сказал врач, прежде чем выйти из палаты.
– Супруг? – Отец опомнился сразу же.
Боже, как не вовремя.
Единственное, что я подумал в тот момент.
– Да, я ее муж, – из последних сил, но громко и уверенно произнес я.
– Не понял...
– Па, я люблю Нику, она любит меня. И теперь мы с ней муж и жена.
– Ч-что? Эт-то как… – Не успел он договорить, как Лена тут же его перебила.
– Саша… – Произнесла она строгим, даже приказным тоном, будто повелевала не продолжать этот разговор.
Лена подошла ко мне и просто начала гладить по спине, отодвинув отца от меня.
– Все будет хорошо, Никита… Все будет хорошо…
Да, наверно, это я должен был ей говорить эти слова. Мать все же, переживает не меньше моего…
От этой своей слабости мне вдруг становилось неловко.
– Я ее так люблю, Лена… Я не смогу без нее…
Я обнял жену отца, и будто почувствовал заботу и ласку матери, которых я так давно был лишен. Вместе с этим моя усталость куда-то вышла наружу, и я ощутил легкое облегчение внутри себя.
Отец больше не задавал никаких вопросов. Время было совсем не подходящим и, слава богу, он это понял.
Лена предложила мне отдохнуть, поехать домой и выспаться.
Я отказывался.
Я не хотел оставлять ее одну, предполагая, какой ужас она могла испытать в тот момент, когда она осталась наедине со своим мучителем и своими страхами.
А я был слишком далеко.
Сердце щемило от всех этих мыслей.
– Я останусь здесь. Я хочу быть рядом, когда она проснется…
И снова в груди защемило…
Худшее уже было позади, я это понимал, но мое сердце болело, ныло и не находило себе места, потому что каждый раз я неволей погружался в то, что могло произойти… Да и то, что произошло мало приносило удовлетворения, хоть и жизни Ники ничего уже не угрожало, слава богу. Но меня убивала сама мысль о том, что она боролась со всем одна...
Моя девочка…
Я обещал защищать ее и заботиться о ней, и я не выполнил ни черта из всего этого. В связи с чем я ощущал дичайшую вину. Ведь именно я по своей глупости привел в ее жизнь этого страшного человека.
Шло следствие.
Тимур тоже был на подхвате, поднимая и свои источники связи. Уже было выявлено, что к скандалу с тендером была причастна Наташа. И в квартире в тот день
ТВОЮ МАТЬ(!)
была тоже она.
Наташу по итогу мы так и не найдем. Судя по всему ее влиятельный отец, что не удивительно, успеет вывезти ее заграницу, где она «потеряется». Лишь спустя несколько лет мы получим известие о том, что Наташа, будучи в нетрезвом состоянии, разобьется где-то в окрестностях Швейцарии и останется лежачей до конца жизни.
У закона справедливости слишком долгий срок действия.
И не скажу, что я радовался произошедшей трагедии, скорее сочувствовал ей чисто по-человечески, ибо, как говорят, что даже врагу такого не пожелаешь. Но все же стоит признать, что закон справедливости существует, он работает и однажды каждому воздастся по заслугам.
Эпилог
Ник
Спустя 5 лет
– У тебя уже паранойя, Ник! Это невыносимо. Я больше так не могу! – Ника кидала слова, приправленные гневом.
– Что ты хочешь сказать этим? Ты же не предлагаешь развестись?
Ника молчала, смотря куда-то себе под ноги. Я был растерян и подавлен, а еще охвачен страхом.
– Нам однозначно нужно что-то с этим делать. Так больше не может продолжаться… – на выдохе произнесла Ника.
Я проснулся в холодной постели, весь мокрый. Один.
Это был не сон. Это была реальная жизнь, которая врывалась в мой ночной кошмар и не давала мен покоя.
Пустая кровать только усилила мою тревогу.
Три часа ночи.
Я быстро вскочил, побрел по квартире, охваченный тревогой.
– Ты давно пришла? – Обратился я к Нике, которую нашел на кухне с малышкой на руках.
– Да, вот только недавно. Как раз она начинала хныкать. Я успела ее перехватить, пока она тебя не разбудила, – улыбнулась она, продолжая поглаживать одной рукой голову дочери.
Ника кормила ее грудью.
– А ты чего не спишь?
Я подошел к ней, поцеловал в макушку и пошел попить воды.
– Да, чет проснулся, – произнес я, запивая свою тревогу водой. Не стал говорить ей про сон. – Как посидели?